Номер 40 (1334), 21.10.2016

"СПАСИТЕЛЬ" АЛЕХИНА,
или
КАК ОДЕССИТ ПОВЛИЯЛ
НА ИСТОРИЮ ШАХМАТ

Неутомимый популяризатор шахматной истории нашего города Сергей Ткаченко выпустил очередную книгу, снова продемонстрировав свой уникальный талант поисковика и исследователя. "Спаситель Алехина" - так завлекательно называется новое сочинение одесского гроссмейстера, победителя и призера многих конкурсов составления шахматных задач и этюдов.

Но автор имел все основания назвать эту книгу именно так. Ибо ее герой, Яков Вильнер, и в самом деле сумел помочь будущему чемпиону мира освободиться из застенков одесской ЧК, когда тому грозила явная смерть.

Яков Вильнер - это еще одно "открытие" С. Ткаченко, поскольку до него практически никто всерьез не интересовался личностью и творчеством первого чемпиона Украины по шахматам, первого чемпиона СССР по шахматной композиции и, наконец, первого в истории Одессы шахматного мастера. Забвение незаурядной личности Якова Вильнера во многом связано с его ранней смертью (одессит не дожил до 32 лет). Забылась и его роль в спасении А. Алехина. Сергей Ткаченко в своей книге восстановил историческую справедливость.

Нашим читателям мы предлагаем именно ту главу из книги "Спаситель Алехина", в которой речь идет о том, как Я. Вильнеру удалось спасти одного из самых выдающихся мастеров шахматной игры. Для удобства публикации мы разбили цельный рассказ на подглавки.


"ОКАЯННЫЕ ДНИ"

С 6 апреля по 23 августа 1919 года в Одессе во второй раз установилась власть советов. Это был самый жуткий период в жизни города времен гражданской войны. "Окаянными днями" назвал эти четыре с половиной месяца живший в ту пору в городе писатель Иван Бунин.

Уже на следующий день после бескровного взятия Одессы красное начальство потребовало от местной буржуазии контрибуцию в размере 500 миллионов рублей. Был установлен и "чисто конкретный" срок выплаты баснословной суммы: до полудня 12 апреля...

Безымянный одессит так прокомментировал эти аппетиты новых властей: "Кажется, если собрать всю имеющуюся в городе наличность, то и тогда не наберется 500 млн. Ясно, что ни в указанный срок, ни вообще такая сумма внесена быть не может. Большевики сами это отлично знают, но хотят, вероятно, иметь удобный повод для репрессий".

И репрессии не заставили себя долго ждать. Кафе Робина больше не принимало шахматистов. Это респектабельное заведение было превращено в красноармейскую казарму, а на его хозяина была наложена контрибуция в 100 000 рублей (для справки: средний размер контрибуций для содержателей городских кафе равнялся 5000 рублям).

Уже с первых дней советской власти в городе заработала ЧК. Сразу начались аресты, а затем и расстрелы.

В апреле (точная дата неизвестна) был взят под стражу и Алехин. Свидетелем этого ареста стал будущий мастер Николай Сорокин, оказавшийся в то время в Одессе.

Вот как это было. После закрытия кафе Робина шахматисты перебрались в помещение Офицерского собрания. В этом просторном здании, построенном в 1909 году специально для офицеров Одесского военного округа, были гимнастический и фехтовальный залы, армейский синематограф, библиотека с читальным залом, тир для комнатной стрельбы, биллиардный зал, буфет со столовой и комната для игры в шахматы. Услада для офицеров!

В то время когда Алехин был увлечен шахматным поединком (Сорокин играл за соседним столом), в помещение вошел человек в кожаной куртке и предъявил мандат с треугольной печатью "УССР. Одесская чрезвычайная комиссия". Затем чекист подошел к Алехину и потребовал пройти вместе с ним. Алехин попросил дать возможность доиграть партию. Чекист, на удивление, не стал возражать. После окончания поединка он доставил шахматиста в здание ЧК, что на Екатерининской площади. После короткой процедуры оформления задержания Алехина отвели в тюрьму ЧК...

"ПРЕЛЕСТИ" ТЮРЕМНОЙ ЖИЗНИ

Был ли сразу допрошен Алехин? Крепко сомневаюсь. Обычно арестованные ждали встреч со следователем неделями и более...

Пребывание Алехина в тюрьме ЧК ничем хорошим закончиться не могло. Еще бы! Потомственный дворянин, сын члена Государственной Думы, наследник "Трехгорной мануфактуры". Уже одно перечисление этих титулов вызывало лютую ненависть у опричников новой власти...


При работе над книгой мне удалось собрать воспоминания очевидцев, побывавших "в гостях" у одесских чекистов и описавших все прелести тюремной жизни. Думаю, нечто подобное испытал и Алехин...

Вспоминает Людвиг Михайлович Дерибас - внучатый племянник основателя Одессы: "Круглая комната в первом этаже дома Левашева (в этом здании на Екатерининской площади размещалась тюрьма ЧК). Пусто и грязно. Налево - запертая дверь, в дереве которой проделано круглое отверстие для наблюдения за происходящим. Направо - комната для арестованных заложников. Оттуда выглядывают бледные лица с трясущимися челюстями. Около них усталая от недосыпания стража. Через большие окна в сторону двора слышится лязг оружия, беспрестанное взведение курков и специфическая брань красноармейцев".

Вы не поверите, но в тюрьме ЧК разрешалось играть в шахматы! Рассказывает поэт и переводчик Александр Биск: "Я был арестован в качестве заложника. Я пошел вместо моего отца. Больше всего меня поразило, что чекист, который был в форме студента Новороссийского университета, явился один, без всякого оружия. Эти люди прекрасно знали, что буржуазия - народ интеллигентный и не позволит себе никаких беспорядков. И на смерть они шли как послушные овцы...

В чрезвычайке моим соседом по койке оказался Федор Яковлевич Гальперин (участник студенческих турниров). В то время как наших соседей брали на расстрел, мы беспрерывно играли в шахматы, и это погружение в потустороннее спасло нас от излишних мук и переживаний".

По воспоминаниям бывшего коменданта тюрьмы ЧК на Екатерининской площади Н. Л. Мера, расстрелами занимались практически все сотрудники чрезвычайки, дежурившие по ночам. Для этой цели заводили мотор грузовика, приговоренных раздевали донага, партиями по 10-12 человек заводили в гараж, где китайский комендантский взвод расстреливал обреченных. За ночь убивали до 50 арестованных, освобождая места для новых узников. Затем тела расстрелянных грузились штабелями в грузовик, отвозились на 2-е Христианское кладбище и сбрасывались в вырытую для этих целей яму.

А ТРОЦКИЙ НИ ПРИ ЧЕМ

Как же Алехину удалось избежать пули обезумевшего чекиста или китайского взвода?

В книге Ганса Мюллера и Адольфа Павельчака об Алехине, изданной в Берлине в 1953 году, рассматривается версия, будто один из пяти судей ревтрибунала, из-за почтения к знаменитому шахматисту, не поставил свою подпись в расстрельном приговоре.

Да, в положении о работе ревтрибунала был такой пункт, требующий единогласного решения всех судей при вынесении расстрельного вердикта. Но эта версия не выдерживает критики с учетом последующей службы Алехина в "иностранном отделе" Одесского Губисполкома. Чтобы принять дворянина-смертника на ответственную работу, нужен был ну очень сильный покровитель. Судья ревтрибунала на эту роль явно не подходил.

Бытовала также версия, что к спасению будущего шахматного короля приложил руку сам председатель Реввоенсовета Лев Троцкий, который якобы навестил Алехина в тюремном подвале, сыграл с ним несколько партий и отпустил пленника с миром. Да, Троцкий любил шахматы, но документально доказано, что он вообще не был в 1919 году в Одессе и, соответственно, не мог освободить шахматиста...

В истории с Троцким забавно другое. В сентябрьском номере английского журнала "Chess" за 1937 год в статье "Снова чемпион мира", посвященной победе Алехина над Эйве, приводится эта версия чудесного спасения! Заметьте, статья была опубликована при жизни Алехина, и шахматный чемпион не опроверг эту дезинформацию. Почему? Об этом и многом другом, обещаю, я подробно расскажу в новой книге, посвященной жизни Алехина в Одессе...

Существует еще одна версия, утверждающая, что избежать расстрела Алехину помог видный деятель большевистской партии Дмитрий Захарович Мануильский. Именно этот вариант спасения считал наиболее близким к истине Юрий Николаевич Шабуров - автор многих публикаций об Алехине. В своей книге "Александр Алехин - непобежденный чемпион" (1992) он пишет: "В освобождении Алехина из заключения не было случайностей. В этом, помимо его явной невиновности, убеждает то, что он приехал в Одессу тогда с ведома Д. З. Мануильского, крупного государственного и партийного деятеля. В то время Мануильский работал в Киеве и был членом Всеукраинского ревкома, наркомом земледелия УССР. Одесские чекисты имели возможность перепроверить показания подследственного и убедиться в том, что его репутация вне подозрения. Видимо, поэтому после освобождения из тюрьмы Алехин сразу же, в апреле 1919 года, был принят на работу в инотдел Одесского Губернского исполкома".

Всё бы было прекрасно в этой версии Шабурова, но... Мануильский тогда не работал в Киеве! Все перечисленные выше посты Дмитрий Захарович занимал с января 1920 года, когда Алехин уже жил в Москве. А в то время, когда Алехин "куковал" в тюрьме ЧК, Мануильский... сам был ограничен в свободе передвижения!

Фокус в том, что еще в начале 1919 года Мануильский в компании с Инессой Арманд и Яковом Давыдовым отправился во Францию с миссией Русского Красного Креста. Официальная цель поездки: вернуть на родину 40 тысяч солдат и офицеров Русского экспедиционного корпуса, оказавшихся на французской земле в годы Первой мировой войны.

22 февраля в город-порт Дюнкерк, что на берегу Ла-Манша, прибыл пароход "Русь" с командой Мануильского. Советские делегаты были сразу арестованы. Дело в том, что французская разведка постоянно информировала правительство своей страны, что главной целью приезда советской делегации является "организация во Франции серии террористических актов и ведение большевистской пропаганды".

Сохранилась также официальная нота Народного комиссариата иностранных дел РСФСР Министерству иностранных дел Франции от 15 апреля 1919 года. В ней говорится о том, как плохо поступает французское правительство, лишившее "миссию Русского Красного Креста, отправленную во Францию с чисто гуманитарной целью, всякой возможности оказания помощи русским, оставшимся во Франции в самой крайней нужде". Члены миссии были освобождены из-под ареста только в июне 1919 года...

Юрий Шабуров после написания книги "Александр Алехин - непобежденный чемпион" приезжал в Одессу с целью получить доступ к материалам Службы безопасности Украины по Одесской области, в ведение которой после распада Советского Союза перешли все дела КГБ. Увы, материалов, касающихся событий 1919 года, в архивах СБУ не нашлось (так, по крайней мере, звучала официальная причина отказа). Но Юрий Николаевич не зря съездил в Одессу! В один из дней он побывал в гостях у Евгении Васильевны Владимировой - дочери одного из основателей Одесского шахматного общества Василия Модестовича Владимирова. В ее семье бережно хранится оригинал фотографии, на которой выхвачен у времени фрагмент партии Алехина с ее отцом и Николаем Лораном. Снимок был сделан 16 апреля 1916 года в здании Коммерческого собрания, где одно время помещался шахматный клуб.


Евгения Васильевна поделилась с московским гостем воспоминаниями отца о событиях в Одессе времен гражданской войны. О чехарде со сменой правителей. О шахматной жизни города в ту лихую пору. О том, как отец долго не мог принять советскую власть. Изюминкой ее рассказа были воспоминания о пребывании в Одессе Александра Алехина и его спасении от расстрела. Отец поведал дочери, что Алехин "обязан жизнью шахматисту Вильнеру, служившему тогда в ревтрибунале".

(Окончание следует.)

На фото:

- Здание Офицерского собрания,
где был арестован Александр Алехин

- Яков Вильнер

- Алехин (сидит первый справа)
играет партию с В. Владимировым (сидит первый слева)
и Н. Лораном (сидит второй слева)