Номер 24 (1417), 20.07.2018

ВЕСЕЛО, ЛЕГКО - В СТИЛЕ РОКОКО!

Новый спектакль "Шутки Оффенбаха" навеял театралам со стажем приятные воспоминания.

И прежде в Театре музкомедии ставили две оперетты Жака Оффенбаха "Муж за дверью" и "Званый вечер с итальянцами", но именно сейчас достигнут эталонный результат.


Спектакль камерный, половина зала закрыта перегородками - солистам не приходится напрягать голоса, к тому же в этом сюжете важно следить за гримасками, движениями пальчика, брови, ножки, а из тридцать второго ряда ничего этого не увидишь.

Каждая партия обрела своего идеального исполнителя, рокайльный (термин "рокайль" применяется для обозначения стиля рококо - прим. ред.) облик спектакля и пластическое решение, отражающее все пикантные ситуации, выше всех похвал. Прелесть кокеток и ловеласов Франции переданы без участия балета, каждый певец и хорист вышколен балетмейстером Ольгой Навроцкой и очень выразительно танцует. Ханжи обоих полов восклицают: "Зачем веселиться в трудные времена?!" Но кто сказал, что нужно зациклиться на загробных сюжетах, актеров обрядить в саваны и наставить на сцене крестов?! Оффенбах сам скучать не умеет и зрителю не даст, а тут конфетка из его мелодий упакована в достойную обертку. Если уж на то пошло, композитора называли "посредником между Временем и Раем", а самым популярным его произведением стал "Адский канкан" из оперетты "Орфей в аду". Добавим, что "Моцартом Елисейских полей" называл Оффенбаха классик итальянской оперы Джоаккино Россини, и это еще один довод в пользу постановки.

Режиссер Владимир Подгородинский смело выводит на сцену француженок в мини-кринолинах (художник по костюмам - Елена Лесникова) и прелестных белых паричках (созданы в мастерских театра Татьяной Котовской и Альфией Байбаковой). В первом действии - оперетта "Муж за дверью, или Ключ на мостовой" (написана в 1859 году). "Истинно французской вещью, полной добродушного и самобытного комизма" назвал эту оперетту Лев Толстой. Зная, как классик строго относился к сценическому искусству вообще, оценим такую похвалу на вес золота.

На самом деле эта история не о супружеской измене. Ничуть не изменившая супругу (тому самому, который в основном за дверью) Сюзон (Лилия Духновская) и ее подружка Розита (Наталья Ткачук), протестуя против присутствия молодого пройдохи Флорестана (Александр Олтянов), оказываются у него на коленях в тот самый момент, когда он почтительно поет: "Так на коленях вас молю..." Язык тела бывает выразительнее слов! А муж, прокурор Мартен (Тимофей Криницкий), заподозрив жену в измене, угрожает: "Буду веселиться и с гризетками шалить!" И хлещет шампанское, иллюстрируя правдивость своих намерений. Вот уж у кого нет задних мыслей, прокурорская прямота!

Ария-вальс Розиты, в которой восторженная девушка перечисляет достоинства кавалеров (за пределами спальни Сюзон бушует бал) "с черными усами, с тонкими чертами" - легкая, полетная, но для исполнительницы сложная, с колоратурами. Впрочем, Наталья Ткачук, как истинно большой художник, не позволяет слушателю заметить труд, ее миниатюрная кокетка порхает по сцене, словно бабочка, и при этом тешит слух соловьиными руладами. Неудивительно, что Флорестан тут же влюбился, забыл о замужней любовнице, заставившей его сигануть в камин, скрываясь от некстати вернувшегося мужа (именно так он попадает в чужую спальню). Очарованный Розитой, он стремится к ней то из шкафа, то из окна, то опять-таки из камина, то из-за двери, а Сюзон, стараясь скрыть его присутствие от подруги, гоняет Флорестана, словно мотылька, залетевшего на свет свечи. Но вот он обнаружен - ну, вы помните, красотки окажутся у него на коленях с невинным видом. Олтянов топит в своем обаянии, а также превосходном вокале всех, кто оказывается в радиусе двадцати метров. А капризной Сюзон, хоть она бесподобна (одни ножки, начинающиеся едва ли не от белой фаты с плюмажем, чего стоят!), не о чем беспокоиться, Флорестан покорен подругой, муж может выходить из-за двери...

Образ будуара, где может осуществиться самая гривуазная фантазия, создан художником-постановщиком Станиславом Зайцевым на основе старинных гравюр с дамами в шляпках и париках - все вроде бы благопристойно, но с такой головой можно думать только о любовниках... После антракта будуар преображается в гостиную дома, где по сюжету оперы-буфф "Званый вечер с итальянцами" (другое название - "Господин Шуфлери остается дома", написана в 1861 году) молодая девица Эрнестина (блестящий дебют Екатерины Мысь) старается обустроить свою помолвку с композитором Бонифасом (Виктор Мельник). Волею судьбы и она, и жених, и благородный отец Шуфлери (заслуженный артист Украины Станислав Ковалевский) и даже пьяница-слуга Поль (Александр Владыченко) изображают в масках перед гостями артистов итальянской оперной труппы (вокальные партии сложны и одновременно чуточку пародийны, вполне легко поддержать эту иллюзию). Объятия влюбленных становятся столь жаркими, что и гости ахнут, и папа завопит, не выходя из образа итальянца: "Не трогини дочерини!".

Екатерина Мысь дебютировала также с большим оркестром, а такое впечатление, будто на сцене опытная артистка (когда режиссер четко ставит исполнителю задачу, так и бывает). Живые распахнутые глаза, опять-таки ножки от прелестных ушек, гибкость и манкость - ценное приобретение для нашей музкомедии эта солистка! Только-только выпорхнувшая из консерватории, она уже выступала на публике и с классическим репертуаром, и с новой академической музыкой, но теперь совершенно ясно, в оперетте и мюзикле ее призвание.

Либретто первой оперетты написано Лораном Мораном и Альфредом Делякуром, второй - де Сан-Реми (псевдоним, под которым скрывался герцог Шарль де Морни), Эрнестом л`Эпином, Людовиком Галеви и Эктором Кремье. Театр использовал стихотворный перевод Михаила Гальперина и Бориса Тимофеева, яркий, образный и остроумный. Что до пикантности, то нравы Парижа 30-40-х годов XIX века, а также эпохи Второй империи были куда разнузданнее, чем сюжеты оперетт. "Во главе сотни знатных куртизанок стояло примерно двенадцать дам, составлявших замкнутую касту. Это была "гвардия", высшая аристократия полусвета. Здесь сверкала Анна Дельон, любимица прожигателей жизни. Если она соглашалась провести ночь с каким-то счастливым избранником, то предварительно посылала к нему свой ночной туалет, цвета которого подбирались соответственно вкусу очередного партнера. Цена этого любовного туалета, составлявшая 2500-3000 франков, позволяла угадать, сколько стоит ее готовность отдаться. Не менее роскошной была и квартира Дельон. Братьев Гонкур пронизал эстетический ужас, когда они увидели в спальне этой куртизанки, обтянутой красным атласом, картину, изображавшую крестьянина, который пахал в поте лица и чей напряженный труд составлял разительный контраст с предназначением этой комнаты", - повествует немецкий писатель Зигфрид Кракауэр в своей книге "Жак Оффенбах и Париж его времени". Может, кто-то считает нравы современного общества настолько пуританскими, что смущается поведением кокетливых героев произведений Оффенбаха, остальным очень советуем уже в новом, 72-м сезоне, посетить спектакль в Музкомедии.

На фото Олега ВЛАДИМИРСКОГО:

Лилия Духновская (справа)
и Наталья Ткачук.

Материалы полосы подготовила Виолетта СКЛЯР.