Номер 47 (1144), 14.12.2012

Петр ВАХОНИН

Хозяин

Из всех видов человеческой деятельности
власть над себе подобными,
хотя и вызывает наибольшую зависть,
наиболее разочаровывает,
ибо она не дает уму ни минуты роздыха
и требует постоянных трудов.

М. Дрюон. "Яд и корона".

(Продолжение. Начало в № № 41-46.)

Во время игры существовали просто курьезные случаи. Один из молодых самоуверенных игроков умудрился проиграть три триллиона присядок (приседаний). Звучит смешно на воле, в тюрьме подобный проигрыш равносилен смерти, причем иногда смерть бывает желанным избавлением.

Проигравший, вовремя не произведший расчет, объявляется "фуфлометом", "фуфлыжником", то есть человеком, не умеющим держать свое слово, - бесчестным человеком. "Фуфлыжник" сразу попадал в разряд опущенных. Перед тем как опустить, провинившегося ломали. Поднимали над головой и с размаху бросали на бетонный пол.

В этом случае выяснилось: Молодой загнал себя сам.

...Этапы из ИВС (изолятора временного содержания) на СИЗО (следственный изолятор) - каждый день. Это перемещение в корне меняет статус человека: из задержанного он превращается в арестованного. С одним из таких этапов и заехал на тюрьму Молодой. Раньше по малолетке сиженный, он имел своеобразную внешность: худощавый, лицо в угрях, глубоко посаженные бесцветные глаза, маленькая голова увенчана словно присыпанным пылью сальным венчиком волос. Манеры под стать внешности: распальцовка, движения "на фокстроте", речь, пересыпанная феней, блатной музыкой, или как там еще называется своеобразный язык криминального мира. В камере, большеместной, человек на сорок, повадок он не изменил. Камера была своеобразная: все ранее судимые, прошедшие не только тюрьму, но и пересылки и лагеря. Поначалу на Молодого внимания не обращали: ну заехал - и заехал, "бокоя" (неправильных поступков) за ним не замечается, дальше покажет жизнь. Жизнь и показала.

Уже на второй день Молодой начал проявлять активность, всем и каждому предлагал "забуриться", то есть поиграть. Постоянно нарываясь на отказы, он в конце концов набрел на Старика.

Старик, неоднократно сиженный, весьма авторитетный карманный вор, за свою долгую жизнь прошел все режимы содержания: от общего до особого и даже тюремного. За долгие годы криминальной карьеры и с коллегами, и с ментами он вел себя абсолютно достойно. Его внешний вид никак не соответствовал биографии: хлипкий, лысоватый, он больше напоминал "пассажира в тюрьме случайного", то есть человека, к криминальному миру отношения не имеющего. Именно к этому "случайному пассажиру" и подрулил Молодой. Старик поначалу даже испугался, отодвинулся в сторонку и прошамкал:

- Сынок, да у меня ничего нет, на что ж играть?

- Ну, дед, давай на приседания...

- Так с меня ж песок сыплется...

- Я с тебя серьезно, с учетом возраста, спрашивать не буду.

- Ладушки, только если что, я сразу игру прекращаю...

- ...Не, не, не. Так не пойдет, по правилам нужно по взаимному согласию. Да ты, дед, никак боишься?

- Ну что ты, сынок, что ты! По согласию - так по согласию, - дал себя уговорить Старик.

Правила были оговорены в присутствии сокамерников, обратного хода не было... Нужно ли говорить, что Молодой не выиграл ни одного кона. По договору ставки все время утраивались, в результате три триллиона приседаний - чистое фуфло. Спас ситуацию один из моих людей - не агент, а просто думающий и авторитетный арестант. Он отозвал победителя в сторонку и сказал:

- Старый, уже понятно - двинули фуфло. Но ты же знаешь, что ты вправе скостить цифры. Начнем с него спрашивать по полной, греха не оберемся. Я же знаю: ты с крови не питаешься. Подумай. Да и Пиночета подставим, он с нас спросит, а так все равно.

- Я и сам все понимаю, - ответил Старик. - Не собирался я с него все получать, но борзость (нахальство) с ушей сбивать надо...

Так и порешили. Вернувшись к столу, ничего не объявляя окружающим, Старик дал молодому команду: "Приседай!" - и тот под хлопки и улюлюканье сокамерников начал "заниматься спортом". Когда упал, Старик подошел к нему и сказал:

- Получено, сынок, - свободен.

Так нормальные взаимоотношения помогли избежать внутрикамерного конфликта.

Были и более серьезные ситуации.

Часто бывает, что человек, пришедший на работу в тюрьму, только начавший стажировку, практически сразу уходит, понимая, что это не его. Тем не менее для всей массы арестованных этот человек навсегда мент. Один такой ментенок сменил работу в пенитенциарной системе на работу в криминале, решив, что второе (имеется в виду криминал) материально существенно привлекательней. Ну что же, как писал поэт Левитанский, "каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу. Дьяволу служить или пророку - каждый выбирает для себя". Вопрос не в b.,, какую ты выбрал дорогу. Вопрос вопросов: куда она приведет? Ментенка выбранный путь привел за тюремные ворота - отнюдь не с палкой и наручниками, вернее, наручники присутствовали, но не на поясе, на руках. Короче, попал ментенок в тюрьму. Ему бы прямо на привратке сказать о своей стажировке дежурному оперу, а он, дурачок, решил "дожимать блатную педаль", то есть играть из себя честного арестанта. Доигрался. Закрыли его в самую обычную "хату", и небольшую вовсе - человек на пятнадцать. Может, и было бы все спокойно, но вмешался его величество случай.

Сидели в "хате" не какие-нибудь супертяжкие статьи, а в основном первоходы, срок которых максимум ограничивался двумя- тремя годами. Текучесть соответствовала статьям, была большой. Благодаря воистину богатырскому здоровью (под два метра ростом, кровь с молоком, кулак больше головы) нашему герою удалось завоевать некоторый авторитет. В камере также постоянно находился мой человек, доверенное лицо, именно благодаря ему я всегда знал все, что происходит в камере, причем не только в этой, но и в соседних. Обычно доверенный не влазил ни в какие события, только фиксировал их.

Через некоторое время в "хате" произошла сменка, то есть пришел этап: одни люди уехали, другие поселились на их место. Надо же такому случиться, что среди вновь прибывших оказался ранее судимый, в первый срок которого стажировался ментенок.

Человек этот поначалу ничего никому не сказал, подумал: вдруг обознался? Он подсел на нару к ментенку и завел неспешный тюремный разговор о правилах, порядках, кто сколько сидит, чем дышит. Как-то невзначай коснулся прошлой своей отсидки и заодно поинтересовался, чем в это время занимался собеседник. Конечно, от него не укрылось, что, как только разговор коснулся того периода, ментенок "забуксовал", проявил неуверенность, растерялся и попытался повернуть разговор в другую сторону. Тогда сиделец открыто спросил:

- Ты был в те годы вертухаем?

- Не был.

- Как не был, когда я тебя помню?

- Да я всего две смены отстоял стажером, просто интересно было. Да и братва знала.

- Ты что, сука, ошалел? Какая братва знала, что ты мусор? - уже не сказал, заорал сиделец.

- Братва, здесь мусор, вертухай с этого централа!..

Вся камера подтянулась к разговору, посыпались вопросы, прозвучал хлесткий звук первой пощечины, в камере явственно встал аромат насилия, смерти, послышались выкрики "на ножи!" До сих пор не знаю, убили бы или нет, но то, что покалечили бы на всю жизнь, точно.

(Продолжение следует.)

Литературная обработка Валентина РОЕВА.