Номер 8 (1154), 1.03.2013

Петр ВАХОНИН

Хозяин

Из всех видов человеческой деятельности
власть над себе подобными,
хотя и вызывает наибольшую зависть,
наиболее разочаровывает,
ибо она не дает уму ни минуты роздыха
и требует постоянных трудов.

М. Дрюон. "Яд и корона".

(Продолжение. Начало в № № 41-49 за 2012 г., № № 1-5, 7 за 2013 г.)

Глядя на это создание, трудно было поверить, что перед вами безжалостный убийца, который держал в страхе целый город. Достаточно хорошо зная психологию зеков, я понимал, что рано или поздно он "развалится", что этот хлюпающий нос и испуг не более чем наигрыш, желание впоследствии выговорить в обмен на информацию дополнительные бонусы. Он прекрасно понимал, что сохранить ему жизнь мы не сможем, но те дни, что оставались до закономерного финала, он хотел провести с максимально возможным комфортом.

Время показало, что я был прав. Буквально через пару часов он выдал информацию, что второй побегушник рассчитывал пересидеть "пиковое" время у двоюродной сестры. Маховик чрезвычайного розыска, и так раскрученный в полную силу, получил дополнительный заряд. Вскоре наши старания увенчались успехом: территориалы смогли установить новую фамилию женщины и ее адрес.

Сестра побегушника проживала в частном секторе совсем недалеко от тюрьмы, туда немедленно выдвинулась группа захвата. Ситуация осложнялась тем, что мы не знали, сколько людей находится в помещении, есть ли в доме оружие.

Психологи оценили состояние побегушника как крайне нервное, агрессивное; по их мнению, он был готов в любой момент применить оружие. Исходя из этих данных, действовать приходилось крайне осмотрительно, я бы сказал, даже с излишней осторожностью. Впрочем, в таких ситуациях осторожность просто не может быть излишней, ее всегда только не хватает.

Рассказывать и описывать ситуацию долго, а на самом деле действовали все очень быстро и слаженно. Уже в течение получаса сам объект и все находящиеся в непосредственной близости дома были скрытно оцеплены. Переодетые в гражданское сотрудники фланировали по улице, в микроавтобусах с затемненными стеклами подтягивался спецназ, все были одеты в тяжелые бронежилеты и в маски-сферы со стеклянными пуленепробиваемыми забралами. Впрочем, бойцам спецназа предстояло действовать только в самом крайнем случае, если молниеносный захват не удастся и будут допущены огневые контакты. Мы все надеялись, что этого не произойдет.

Брать решили малыми силами, в адрес пошло три человека: двое мужчин и женщина-сотрудник. Одновременно к входным дверям и окнам скрытно выдвинулись спецы, прилегающую открытую территорию контролировали снайперы.

Для начала троица обошла соседние дома, предупреждая об отключении газа в связи с его утечкой. На улице действительно стоял удушающий запах, пробирающийся через окна и щели в дома. Правда, это была всего лишь имитация утечки, абсолютно безопасная для окружающих, но именно она создавала фон. Везде открывались форточки, двери, окна, были слышны ругательства жителей. В общем, если за улицей наблюдали в окна, то видели интенсивное движение гражданских лиц. К тому времени, когда подошли к нужному дому, вся улица уже была в движении. Возможно, именно поэтому дверь открыли без лишних вопросов, хозяйке мгновенно зажали рот и практически беззвучно, на одном дыхании спросили:

- Где?..

Следуя за взглядом хозяйки, двинулись в комнату...

На задержание потребовалось не более десяти секунд, которые растянулись в вечность: рывок, дверь в комнату распахнута, прыжок, удар, вскрик, удар, характерный щелчок застегиваемых наручников, блатной мат с обеих сторон, хриплое дыхание - всё, конец. В дом заскакивают остальные сотрудники, становится тесно и жарко. С улицы доносятся сирены спецмашин, слышен топот многих ног. Атмосфера падает на плечи своим многотонным грузом. Запоздалый мандраж, дрожание рук, ног, внутренностей. Можно расслабиться, вздохнуть полной грудью, можно, но усталость и сжатые в пружину нервы расслабиться не дают. Скорей, скорей в тюрьму: сдать оружие, написать рапорт - и домой. Хотя, наверное, я лукавлю: желание быстрее поехать в СИЗО было связано не только с усталостью, в СИЗО меня ждала моя любовь.

...Я сдал оружие и сквозь стекло, отделявшее ружпарк от дежурки, смотрел на нее, и она, не стесняясь окружающих, беззвучно плакала и смотрела на меня. Нам можно было не говорить, не слышать друг друга, возможно, даже не видеть. Мы друг друга чувствовали, и чувства эти вызывали мгновенное содрогание при одной мысли, воспоминании друг о друге. Это была Великая Любовь. Любовь всепоглощающая, замешанная на Безумной Страсти. Любовь, заставляющая думать и отключающая разум, первобытная, почти животная тяга полов.

Ее все арестанты и сотрудники называли Мерлин Монро. Яркая натуральная блондинка, как принято сегодня говорить - 40х60х90, высокая, длинноногая, страстная, она была похожа на прекрасного эльфа, непонятно как заброшенного на грешную территорию централа. Когда мы познакомились, мы оба уже были в разводе. По какой-то причине я, уже работая старшим опером, зашел в дежурку и там увидел новенькую. Я верю в то, что существует любовь с первого взгляда. Верю потому, что испытал это на себе. Я увидел новенькую и замер, мгновенно забыв о цели моего прихода. Да что там прихода, иногда мне кажется, что в тот момент я забыл даже собственное имя, я просто стоял, как соляной столб, и смотрел на Нее. Удивленно косясь, нас обходили сотрудники, но мы оба не замечали ни времени, ни места нашей встречи, ни удивленных взглядов. Всё остановилось, замерло, не существовало больше окружающего мира, людей. В безбрежности бытия были только двое - Я и Она. Тем же вечером мы вместе ушли с работы и жить стали тоже вместе, у меня в общежитии.

Мы по-прежнему старались не замечать окружающего мира, но он вторгался в нас в виде работы, домашних и бытовых хлопот. Мы оба были одинаковой полярности, а едины лишь противоположности. Так случилось, что мы расстались. Расстались, всё равно сохранив незабываемое чувство любви, замешанное на безумной страсти.

Наверное, основной, формальной причиной нашей разлуки была моя работа, которой я уделял слишком много времени, особенно после побега.

По заведенному порядку вслед за ЧП следуют оргвыводы. В нашем случае они были очень жесткими: более шестидесяти взысканий - от обычных замечаний до увольнения с работы. До сих пор не знаю, как уцелел начальник, но он отделался строгим выговором. Первого зама уволили, зама по оперчасти уволили, начальников режима и охраны уволили. Причем с последним произошла казусная история: в день побега он получил подполковника, а через десять дней - пенсионное удостоверение, несмотря на довольно молодой возраст и желание служить. Я очень уважал этих людей, поэтому неприятно осознавать, что мой карьерный рост связан с их увольнением.

(Продолжение следует.)

Литературная обработка
Валентина РОЕВА.