Номер 9 (1155), 7.03.2013

Петр ВАХОНИН

ХОЗЯИН

Из всех видов человеческой деятельности
власть над себе подобными,
хотя и вызывает наибольшую зависть,
наиболее разочаровывает,
ибо она не дает уму ни минуты роздыха
и требует постоянных трудов.

М. Дрюон. "Яд и корона".

(Продолжение. Начало в № № 41-49 за 2012 г., № № 1-5, 7-8 за 2013 г.)

Единственное, что в то время успокаивало мою совесть, что никак повлиять на судьбу моих бывших руководителей я не мог. Таким образом, сразу после побега открылись две подполковничьи вакансии: начальника оперативного отдела и начальника отдела режима и охраны. К этому времени я уже носил капитанские погоны, был старшим опером и нигде, кроме оперативных подразделений, себя не видел.


Судьба играет человеком зачастую с помощью непосредственного руководства. Дней через пятнадцать после оргвыводов, наказания невиновных и награждения непричастных, меня вызвал чудом уцелевший начальник учреждения и предложил должность. В принципе, нечто подобное я желал и даже ожидал, ведь свято место пусто не бывает. Втайне я рассчитывал на должность начальника оперотдела, для этого были основания. У меня была соответствующая должность, опыт и звание, но об оперотделе речь не шла. Мне предложили стать начальником отдела режима. Видя мое удивление, Хозяин сказал:

- Должности нач. по опер и нач. режима одинаковые. Ты вполне можешь стать старшим кумом, но, наверное, ты собираешься расти дальше? Для этого опыт должен быть разноплановый. Ты подумай.

Думал я недолго, уже на следующий день дал согласие и с головой окунулся в изучение нового для меня дела.

В тюрьме молодые опера считают себя элитой и несколько свысока относятся к представителям других подразделений. Их уверенность в своей исключительности зиждется на том, что любая власть опирается на информацию, а информацию добывают, анализируют и предоставляют они - опера. Это правильно лишь отчасти, но понимание приходит, только когда вплотную сталкиваешься с работой других подразделений. Именно такая переоценка ценностей произошла и у меня.

Режим и охрана - именно для этого и созданы узилища. Основная задача тюрем - ограничить свободу, минимизировать или полностью исключить любое несанкционированное общение. Это четко оговорено в многочисленных законах, постановлениях и служебных инструкциях. Есть еще одна не афишируемая, но четко поставленная задача - подавить преступную волю. Правда, вина находящихся в СИЗО еще не доказана, но воспринимается как аксиома, поэтому априори воля арестованного преступна. Именно отдел режима и должен организовывать соответствующее содержание.

Заборы, системы безопасности, колючая проволока и вышки, решетки на окнах и заделанные дыры в стенах (кабуры) - это всё отдел режима. Младшие инспекторы, старшие корпусов, дежурка, резервные смены и специальные резервные группы тоже отдел режима. Там, где такой объем работы, есть и соответствующий объем информации, так что тут отдел режима, если правильно организовать работу, может посоревноваться с оперотделом.

Начал я с производства точечных обысков по специально рассчитанной схеме и почти сразу получил результат, обнаружив первый на централе мобильный телефон. Доложу вам, это была редкость не только в тюрьме, но и на воле. На находку сбежалась посмотреть вся дежурная смена. Телефон был находкой, о которой докладывали не только в управление, но и в республиканский главк. В общем, нужно сказать, что начало - первый блин - не вышло комом.

Бывали и совершенно забавные эпизоды. До сих пор без смеха не могу вспомнить, как меня развел совсем молоденький арестант из хозобслуги. В тюрьме кошки в личном или камерном владении запрещены, связано это только с санитарным состоянием и возможностью распространения инфекций. Тем не менее любая тюрьма бывшего Советского Союза забита котами. Недаром на тюремном сленге слово "КОТ" обозначает "коренной обитатель тюрьмы".

Совершаю как-то обход складов, смотрю: сидит арестант с кошкой на руках, меня не замечает, не работает. Я подошел практически в упор, он сразу подскочил, с перепугу, кота из рук не выпускает. Я ему говорю:

- Это что такое? - и указываю на кота.

- Кот, гражданин начальник.

- Ты что? Правил не знаешь!? Немедленно убрать со склада!..

- Так он ученый, гражданин капитан...

- Ты что мне тут сказки рассказываешь?

- Честное слово, ученый, до десяти считать умеет...

- Ну, показывай. Если не посчитает, ты у меня в карцере сутки считать будешь...

- А вы ему пальцы показывайте, он будет отвечать, сколько пальцев...

Дальше началось невероятное. Я, несколько раз меняя комбинации, показывал "ученому коту" пальцы, и он ни разу не ошибся. Я был просто в каком-то детском, ребяческом восхищении, арестант тоже выглядел довольным.

- Долго учил? - поинтересовался я.

Зек замялся.

- Не хочешь отвечать?

Он как-то неопределенно покачал головой.

- Говори, - попросил я, - разрешу заниматься с кошкой постоянно.

- Только что.

- Как это только что?..

- Вы подошли, я испугался и ляпнул. Попросили показать, ну я начал нажимать ей на хвост. Сколько раз нажал, столько она и нявкнула.

Я вначале растерялся, а потом начал безудержно хохотать. Шутка незамысловатая, но я давно не получал такого удовольствия. Разумеется, что кошку я оставить разрешил. Мне понравился и сам "развод", и смелость "разводящего", ведь вместо поощрения он легко мог получить месяц одиночного содержания в дисциплинарном изоляторе.

Впрочем, забавного в моей работе было мало. Хотя бытует поговорка: "Кто был в тюрьме, тот в цирке не смеется", тюремный смех - это чаще всего смех сквозь слезы, ибо негатива значительно больше.

Вынес я и еще одно правило: чем выше должность, тем больше окружающей подлости, тем больше людей, желающих специально или непреднамеренно поставить подножку. В нашей системе большинство таких "доброхотов" не среди контингента, а в среде коллег. Очень часто подставы появляются там, где их не ждешь. Хочу привести один из наиболее ярких примеров подлости, в конкретном случае - подлости адвокатской.

Работа начальника любого ранга - прежде всего работа с документами. Бюрократический бумажный оборот у нас превышает всякие разумные и допустимые нормы. Запросы, ответы, отчеты, формуляры, графики плюс внутренняя переписка. Я чаще всего работал с документами после окончания основного рабочего дня. Как-то достаточно поздно ознакомление с очередной пачкой макулатуры прервал телефонный звонок. Звонила моя добрая знакомая-адвокат. Прижав плечом трубку, я отвечал автоматически и продолжал знакомиться с бумагами. У Наташи, так звали мою знакомую, вопрос тоже пустячный. Ее интересовало, как решить вопрос госпитализации одного из вновь прибывающих. Ситуация была такая.

Милицией был задержан несовершеннолетний гражданин, у него была травма, полученная в момент задержания, - перелом руки. "Малыш" пока находился в изоляторе временного содержания, но уже был арестован судом и ждал этапирования в СИЗО. Мою собеседницу интересовало, можно ли сделать, чтобы ее клиент сразу был направлен не на режимные корпуса, а в больницу.

Я ответил ей, что это не просто можно сделать, а по закону обязательно. Я пояснил, что каждый этап обязательно встречает тюремный врач и автоматически человека с такой травмой направляет в больницу. В процессе разговора Наташа несколько раз употребила фразу: "Так вы поможете? Я могу рассчитывать?" - естественно, что получила утвердительный ответ. В конце разговора я записал фамилию арестанта и пообещал лично проконтролировать решение вопроса.

(Продолжение следует.)

Литературная обработка
Валентина РОЕВА.