Номер 40 (985), 16.10.2009

ПАМЯТЬ НЕ СТЫНЕТ
Одесса в 1919 году

(Продолжение. Начало см. № №  9, 12, 15, 17, 22, 31-32, 35-38.)

1.

Дабы не быть голословным, Рутенберг запечатлел письменно ряд эпизодов одесской жизни образца 1919 года: "Андро заведовал "внутренними делами". Ему была поручена эвакуация Одессы. Паника в городе была безмерна. Однако 4- го апреля при первой возможности Андро со своими приближенными и многочисленным багажом погрузился на "Кавказ" первым. И больше на берегу не появлялся. Погрузкой пассажиров занялся я при помощи французских офицеров и моих помощников. Вернувшись вечером в город, мы решили с генералом Шварцем остаться в Одессе с французами до их полной эвакуации. Но на следующее утро генерал д'Ансельм предложил генералу Шварцу отправиться на пароходе, и в городе остался я один. В субботу 5 апреля, около 6 часов вечера, к генералу д'Ансельму, где я находился в это время, пришел французский адмирал Декселеманс, крайне возбужденный. Он встретил своего знакомого, русского (фамилии не помню, можно справиться у адмирала) и спросил его, почему не уезжает из Одессы, на что тот ответил, что отказался от мысли уезжать, так как за паспортами приходится обращаться к Андро, а последний заявляет, что французы требуют за визу невероятные суммы, которыми он не располагает. Присутствовали при этом, кроме генерала д'Ансельма, начальник его штаба полковник Жермен, капитан Легрон (находится в Париже) и адъютант д'Ансельма лейтенант d'Herbemont (в Париже). По отношению к Андро тогда не было принято соответствующих мер, потому что считали, что пароход "Кавказ", на котором он находился, вышел в море в 2 часа дня (на следующий день оказалось, что пароход вышел только на внешний рейд, и я мог сесть на него). 5 апреля же ко мне приходила делегация от вартовых, умоляя дать хоть немного денег, так как вместо шестимесячного жалованья они не получили ни гроша, уехать ни им, ни семьям их не на что. Ничего, кроме "добрых слов", я им дать не мог, так как "Кавказ" я считал ушедшим и денег с него достать нельзя было. Деньги на полицию из государственного банка по ведомству Андро были выданы. Куда эти деньги девались, не знаю. Среди одесских вартовых было много бандитов, с которыми еще генерал Гришин-Алмазов жестоко боролся. Но было много и честных солдат. Оставлять их на произвол судьбы в то время означало оставлять на верную гибель".

И ещё: "После моего приезда на "Кавказ" было решено установить на пароходе единоличную власть генерала Шварца. Андро повел против него агитацию и в противовес организуемой генералом Шварцем отправки офицеров и беженцев в Новороссийск и Владивосток затеял "экспедицию в славянские земли для борьбы с большевиками". Составлялись соответственные списки, и в славянский список Андро записалось много офицеров и штатских. Списки были посланы французскому командованию..."


Иными словами, белые офицеры, едва унесшие ноги из Одессы и влекомые логикой вещей за море, по инициативе генерала Андро формировались для новых сражений уже на борту. Как мыслилось в таком разе дальнейшее? На русский фронт через Константинополь?

Еще Рутенберг вспоминал: "11 апреля французское командование приказало капитану "Кавказа" всех записавшихся в Новороссийск и славянские земли, в количестве 614 человек, немедленно пересадить на стоявший рядом пароход "Николай", который отправится в соответственные порты. Приказ французов был категоричен. И указанное число пассажиров надо было волей-неволей пересадить. "Славяне" опасались, что их отвезут в Новороссийск и всячески уклонялись от перегрузки, затянувшейся до глубокой ночи. Происходили дикие сцены. Но виновник "славянской экспедиции" Андро и не думал сопровождать спровоцированных им, совершенно растерявшихся людей. Генерал Бискупский тоже записался в "славянские земли". Его достойное поведение и заявление в совете, в присутствии Андро, что он не может оставить доверившихся ему людей на произвол судьбы и переезжает с ними, заставило и Андро заявить, что он пересаживается на "Николая". В 12 часов ночи он получил от генерала Шварца, с согласия М. В. Бернадского, на необходимые расходы по экспедиции в дополнение к бывшим у него русским деньгам валюту в полмиллиона крон. Позже всех беженцев со всех пароходов и "славян" в том числе высадили на о. Халки".

Финал так называемой "славянской экспедиции" был прост: в "славянские земли" уехал Андро с небольшой группой лиц. А полученную от генерала Шварца валюту удалось вырвать у Андро с большим трудом, исключая указанные в отчете Г. М. Курилло 189 500 крон. Что сталось с бывшими у Андро русскими рублями, неизвестно.

Рутенберг: "К сожалению, мы пока не можем ответить на вопрос, для кого непосредственно предназначался этот документ, был ли он вообще кому-нибудь когда-либо отправлен и, если был, какое впечатление произвел и пр. Известно лишь одно: дело это продолжения не имело, широкой общественной огласки не получило, сказочного конца, когда наказуется порок и торжествует справедливость, увы, не наступило. Утешим себя тем, что бывают времена, когда из- за метельного социального хаоса и неразберихи история откладывает вынесение приговоров на долгий срок, предоставляя потомкам вершить свой праведный суд".

Перерыву в оперативном расследовании этой ситуации, впрочем, способствовала не столько природная философичность старого эсера, сколько его внезапный отъезд - буквально через две-три недели после публикации в "Общем деле" Рутеберг отправился в Палестину. Нет-нет, не воевать гроб Господень: идее революции он остался верен. Но дальнейшие жизненные поиски - то ли правды, то ли счастья, - продолжила загадочная эта душа уже совсем на другом континенте. В Европе же ещё некоторое время (имея в виду настоящую публикацию - и вплоть до светлых наших дней) шелестели имена Рутенберга и Андро - в различых документах тайного характера.

Не знаю, верит ли мне читатель мой бесценный на слово, но ей же Богу, разгребая эту историю, я уже почти не сомневался: вот-вот споткнусь об Орлова. Совсем горячо стало, когда выяснил - несколько листков подобного рода писаны десницею кровавой самого Сиднея Рейли. Диверсант, разведчик международного класса, известный всем серьёзным работникам спецслужб и почитателям политдетективов, он - на невообразимых путях-дорогах своих авантюр - однажды пересёкся и с нашими героями. Сиднею пришлось консультировать руководство английской разведки относительно донесения на некоего Рутенберга, эвакуированного из Одессы во время бегства интервентов и белых в Турцию. Правительство Англии, рассматривая ходатайства вышепоименованного гражданина о визе, дававшей право въезда и в Палестину, испытывало определённые колебания и обратилось к своему агенту. Рейли лично и прекрасно знал Рутенберга - по Одессе 1919 г. Но ведь Орлова он знал ещё по Питеру-1917! Да мало сказать - знал, они были сотрудниками и единомышленниками в борьбе с немцами и их разведкой. И глава уголовной части Петроградского Чека Болеслав Орлинский снабжал английского лейтенанта Рейли чекистскими документами.

В Одессе же девятнадцатого Сидней был английским агентом в армии Деникина. И в штаб обороны, и в её Совет он входил, как к себе домой. Он и П.М. Рутенберг имели возможность хорошенько узнать друг друга - этих знаний хватило до конца дней обоих, ибо пришлось дело на фантасмагорическую одесскую неразбериху, где разумные серьёзные люди вынуждены были сближаться и хорошо запомнились друг другу. Вот что писал ему Сидней Рейли из Лондона в Париж:

"22 сентября 1919 года. Петр Мойсеевич, очень Вам благодарен за Ваш доклад. Он мною немного исправлен (грамматически) и разослан во многих экземплярах всем заинтересованным руководящим лицам. Я удивляюсь, что Вы еще не приехали сюда. Разрешение мною для Вас получено, и Major Langton послана инструкция, разъясняющая происшедшее "недоразумение" и предлагающая выдать Вам визу, уничтожив заметку на Вашем паспорте. Ваше присутствие здесь было бы весьма желательно в настоящий момент.

Весь Ваш, С. Рейли".

Насколько всё это было существенно для Великобритании, свидетельствует сообщение Рейли Арчибальду Синклеру, секретарю Уинстона Черчилля, о том, что запрещающая Рутенбергу отметка в паспорте на въезд в королевство и его колонии отменена и что взамен её проставлена официальная виза. В деле фигурируют и два донесения. Оба касаются личности Рутенберга, его биографии и оценки личности. Как писал Рейли, первое донесение, "по-видимому, написано очень неопытным британским агентом и демонстрирует полное незнание российской политики и конкретных лиц". Что же касается второго, то его копию удалось обнаружить в архиве. Привожу его почти полностью.

"В 1903 году инженер Рутенберг вошел в Партию боевой группы Социалистов-Революционеров. С этого времени Рутенберг стал пропагандировать террор. Затем он сблизился с известным террористом и провокатором Азефом. В январе 1905 года Рутенберг убил священника Гапона, как контрреволюционера, затем Рутенберг бежал за границу, где продолжал свою преступную работу. В мае 1917 года Рутенберг появился открыто в Петрограде и примкнул к большевистской организации. Войдя в контакт с главарями партии, познакомился с Керенским. Рутенберг и тут продолжает свою преступную деятельность. Он был назначен Помощником Главнокомандующего войсками Петроградского Округа по гражданской части и стал заведовать продовольствием города Петрограда. Но по незнанию продовольственного дела он поставил дело так, что в Петрограде настал голод и дороговизна. Голод и недовольство бедного населения дало повод к усиленной работе большевиков и самого Рутенберга, бывшего в контакте с известными большевистскими комиссарами (Луначарским, Рязановым и др.). 25 октября (большевистский переворот) Рутенберг принимает горячее участие к восстановлению большевизма и свержении власти Керенского.

В Одессе Рутенберг тоже вошел в доверие к лицам, стоящим у власти, в то же самое время продолжает работать на стороне большевиков. Рутенберг также вошел в доверие к французскому командованию, и это дало возможность стать на защиту германских шпионов (Гепнера-Вольфзона). Гепнер сейчас в Константинополе. При обыске у Гепнера и Вольфзона было найдено золото Российского Государства с надлежащими печатями, и Рутенберг всеми силами старался и хлопотал перед Французским Командованием о возвращении этого золота шпионам. Кроме того, было точно известно, что Рутенберг входил в состав коммунистов и играл там видную роль. Кроме того, Рутенберг был склонен и симпатизировать евреям, это видно из его слов: "Все будущее принадлежит главе Еврейской Монархии, царю Иудейскому и, собственно говоря, корона принадлежит мне, Рутенбергу, т. к. я происхожу из рода Царя Давидова!" В Константинополе Рутенберг не теряет связи с германскими шпионами-банкирами и с ними распространяет разные ложные слухи".

Не думаю, чтобы кто-нибудь из британских официальных лиц всерьёз отнёсся к этому бреду. Но черносотенная погромная тенденция текста требует допустить его целенаправленность. Не забудем: Белый орден в девятнадцатом уже измарал кровью и грязью белые перчатки, не фраерился, не брезговал никакими средствами в гражданской войне. Антисемитская оголтелая пропаганда шла в ход по любому поводу и без такового. Советская Республика, партия большевиков, совнарком, Красная армия - всё это объявлялось безусловно еврейским. Подкармливался всемерно и миф о том, что Парижская мирная конференция (18 января 1919 - 21 января 1920), которая подвела итоги Первой мировой войны, открыла глобальные перспективы послевоенного мира и одобрила устав Лиги Наций, была якобы организована евреями для решения сугубо еврейских же вопросов, главным из которых являлось вернуть себе Палестину. Эта "доктрина" всемерно подкармливалась и распространялась в массах.

(Продолжение следует.)

Ким КАНЕВСКИЙ.