Номер 49 (845), 15.12.2006

"ЕСЛИ КТО-ТО КОЕ-ГДЕ У НАС ПОРОЙ..."

В конце марта сего года в московском Доме кино состоялась церемония вручения премий "КиноВатсон". Этот проект придумала известная группа "Доктор Ватсон". А премии вручаются за музыкальные заслуги в области кино. Среди прочих призы были вручены композитору Марку Минкову и поэту Анатолию Горохову. И хотя у каждого из них в творческом багаже немало известных произведений, но всем было ясно, свою награду эти авторы получили прежде всего потому, что 30 с лишним лет назад сочинили песню для телесериала "Следствие ведут знатоки"...

С Анатолием Гороховым мне довелось встретиться при довольно забавных обстоятельствах. Это было весной 1985 года, когда мой приятель Петя Дубинский, бывший в ту пору главным режиссером Одесского цирка, ставил к 40-летию Победы юбилейное цирковое представление. Писать сценарий, а если говорить точнее, то стихотворные связки между номерами, он пригласил Анатолия Горохова.

— Неужели того самого? – поразился я. – Который написал "Наша служба и опасна, и трудна".

— Именно его, – подтвердил Петя, удивившись моей осведомленности.

Но как мне было не знать, кто такой Анатолий Горохов, если еще в школьные годы я не засыпал по воскресеньям, не дождавшись радиопрограммы "После полуночи". В этой передаче звучали все шлягеры того времени, а пели их все тогдашние "звезды". А. Горохов был не только автором и ведущим, он еще и неизменно заключал программу песней в собственном исполнении, и, как правило, на собственные стихи. Среди этих песен были – "Королева красоты" Арно Бабаджаняна, которая считается чуть ли не первым советским твистом, "Пингвины", "Эхо", "Хоровод", "Шахерезада" и многие другие.

Стоит ли говорить, с каким нетерпением я ждал возможности встретиться с этим человеком. Наконец позвонил Петя и сообщил, что поэт будет ждать меня вечером в цирковой гостинице. В назначенное время я стучался в двери указанного номера. Но после нескольких безуспешных попыток дождаться реакции, вдруг обнаружил, что дверь не заперта. Слегка толкнув ее, я вошел в темную комнату.

— Кто там? – внезапно раздался сонный раздосадованный голос.

— Мне нужен Анатолий Горохов!

— А вы кто?

— Я – журналист.

После этих слов зажглась настольная лампа и тут я понял, что попал не совсем "ко времени". Мой предполагаемый собеседник пребывал в состоянии, в описании которого я не берусь равняться с классиками русской, советской и мировой литературы. Тем не менее, он снизошел до диалога.

— А какие вы мои песни знаете?

Я тут же принялся перечислять: "Королева красоты", "Пингвины", "По вечерам на опушке...", "Вновь под шорох звездопада", конечно, "Наша служба..." После этого, человек проснулся и, кажется, даже слегка протрезвел. Такого знатока собственного творчества, да еще в провинции, он явно не ожидал встретить.

— Я тут с утра общался с местным населением, – объяснил поэт причину состояния, в котором пребывал. – Интересный у вас город!

Еще бы! В одесских "винарках" советских времен народ собирался и в самом деле интересный. Особенно для приезжих. Одессита, понятное дело, подобной "спецификой" удивить было невозможно, потому я решительно отверг предложение "классика" продолжить его знакомство с местными достопримечательностями. Меня интересовал он сам. И вот что я узнал.

А. Горохов оказался профессиональным певцом, более того, выпускником Московской консерватории. Но потом он ушел на эстраду, благо прорезался талант слагателя стихов. "Первой ласточкой" нового поэта-песенника, а заодно и его "визитной карточкой" на годы вперед стала "Королева красоты". Музыку в модном в начале 1960-х ритме твиста сочинил Арно Бабаджанян, после чего стал одним из главных советских "шлягерников" ("Чертово колесо", "Свадьба", "Сердце на снегу" и проч.). Впрочем, надо сказать, что многие советские композиторы в ту пору сумели перестроиться на новый лад, перейдя от гимнов к твистам, шейкам, леткам-енкам и прочим модным ритмам.

А. Горохов же, что называется, "клепал" тексты. Особенно удачным был его тандем с композитором Виктором Купревичем, руководителем популярного джаз-ансамбля "Балалайка", с которым они сочинили, среди прочего, забавные песенки "Два веселых гуся" и очаровательных "Пингвинов". А поскольку В. Купревич являлся еще и главным музыкальным редактором очень модного журнала "Кругозор" (выпускался с пластинками), то песни со стихами А. Горохова и в его исполнении быстро доходили до народа. А вскоре и сам А. Горохов получил чудное для автора местечко – редактора музыкальных программ Центрального радио. Вот тут он уже мог развернуться "на всю катушку" – и как автор, и как исполнитель. Чем небезуспешно (судя по популярности передачи "После полуночи") и занимался.

Конечно, было у А. Горохова немало завистников, недоброжелателей. А как же иначе, ведь от редактора на радио зависело в ту пору очень многое: он мог ставить или не ставить песню в программы, а ведь именно радио во времена, когда телевизоры были далеко не всем по карману, приносило исполнителям популярность. Например, очень модный в 1960-х певец Эмиль Горовец прямо утверждает, что на эмиграцию его толкнул никто иной, как А.Горохов.

— Я записал песню "Дрозды" Владимира Шаинского, – рассказывает Э. Горовец, – когда я исполнил ее для художественного совета, поднялся Анатолий Горохов, он тогда был редактором на радио, и говорит: "А кто будет эту песню записывать на радио?" На него зашикали: "Ты же видишь, что композитор пришел с Эмилем, значит, он хочет, чтобы песню пел Эмиль". Горохов тогда возмущенно спрашивает: "Вы хотите сказать, что русские "Дрозды" будет записывать Эмиль Горовец?"

Полагаю, что тут певец, что называется, "возвел напраслину". Трудно поверить в шовинизм А. Горохова, если учесть, что он сотрудничал с армянином А. Бабаджаняном, белорусом В. Купревичем, русским Г. Гладковым, азербайджанцем М. Магомаевым – "детьми разных народов". А свою самую знаменитую песню он вообще создал с евреем Марком Минковым. Правда, на мою просьбу рассказать подробнее, как родился "Незримый бой", поэт пожал плечами:

— Дали мне ноты, рассказали, о чем пойдет речь в сериале, ну, я и написал...

Более детально историю создания этой песни я узнал несколько лет спустя из интервью композитора Марка Минкова, которому тоже следует уделить внимание в нашем рассказе.

У М. Минкова интересные "родовые корни": его дед по материнской линии – купец первой гильдии, а по отцовской – пролетарий. Папа и мама в музыкальных привязанностях замечены не были, но пианино сыну в пятилетнем возрасте купили, потому что кто-то из знакомых сказал, что у него есть музыкальные способности. Пианино было фабрики им. Молотова, которое впоследствии, в хрущевские времена, окрестили "антипартийным". На нем Марик начал играть и даже что-то сочинять, в результате чего его отвели в музыкальную школу. Но мальчику скучно было играть гаммы и этюды и он совсем уже собрался бросить занятия музыкой, да, к счастью, узнал, что музыкальной школе при консерваторском училище есть отделение композиции. Ему повезло с педагогами: по фортепиано М. Минков занимался в классе у замечательного пианиста Павла Меснера, по композиции – у энциклопедически образованного музыканта Николая Сидельникова. А после окончания училища его взял в свой консерваторский класс сам Арам Хачатурян – классик советской музыки и превосходный педагог. Сочинять песни будущий автор шлягеров начал еще в училище. Он даже умудрился получить вторую премию на конкурсе патриотической песни "Нам нужен мир" (обладателем первой стал знаменитый Вано Мурадели). Но директор училища сказала новоиспеченному лауреату: "Или ты будешь заниматься делом, или этой ерундой, но тогда уже не в нашем училище". После такой отповеди "этой ерундой" М. Минков долго не занимался. После окончания консерватории начинающего композитора распределили в музыкальную редакцию телевидения, откуда он довольно скоро ушел – попросту было скучно. Но связи остались, и однажды ему позвонили из литературно-драматической редакции и предложили написать музыку к фильму "Следствие ведут знатоки", точнее, песню, которая должна была стать лейт-темой картины. Что интересно – слов в ту пору еще не было.

— Тему я сочинил быстро, – вспоминает композитор, – но на телевидение долго не звонил, опасаясь, что меня за эту быстроту заподозрят в халтуре. Стихи и вправду принесли позднее и сказали, что менять в них ничего нельзя, потому что они одобрены "там", и возвели очи к потолку. Песню на стихи Анатолия Горохова записал оркестр Госкино под управлением дирижера Эри Клааса. Исполнил ее сам автор текста в дуэте с Эдуардом Лабковским.

Вот так – в заочном сотрудничестве композитора и поэта – родилась песня, которая тут же приобрела широкую популярность. На телевидение мешками приходили письма, в которых просили ноты и слова. Но, что важнее всего, песню признали "своей" сотрудники милиции; фактически она стала "гимном" советских милиционеров. Долгое время этой песней завершались традиционные концерты 10 ноября – в честь Дня милиции, собиравшие "цвет" советской эстрады. Правда, после смерти министра Н. Щелокова эту песню заменили другой, которую сочинили композитор Давид Тухманов и поэт Леонид Дербенев (Он меня вовек не победит, /Не уйдет, пусть будет ночь темным-темна./ Потому что он один, всегда один, /А со мною – вся моя страна).

Песня получилась неплохая, но сердца "стражей порядка" уже навсегда принадлежали "Незримому бою"...

Вторично с Анатолием Гороховым мы встретились уже на премьере циркового спектакля. Он рассказал мне несколько интересных историй. Все, конечно, помнят знаменитую мультдилогию о приключениях бременских музыкантов. Там во второй части есть сцена, когда перед дворцом Короля выступает "заезжая группа" и поет песни: "Мы к вам приехали на час..." и "Баю-баюшки-баю...". Так вот, предполагалось, что эти песни будут исполнять знаменитые "Песняры", но то ли режиссер, то ли композитор не нашли общий язык с В. Мулявиным, и песни спел Анатолий Горохов с вокальным ансамблем. Также он стал первым вместе с Аидой Ведищевой исполнителем другого мультшедевра – чудной песенки "Чунга- чанга". А потом... Что-то не сложилось на радио, на эстраде появились новые "звезды", короче, ко времени нашего знакомства некогда весьма богатый человек, автор популярнейших песен перешел в разряд литературных поденщиков, не гнушаясь и заработками на цирковой ниве...

Долгое время об Анатолии Горохове ничего не было слышно. Но вот летом 2001-го в "Московском комсомольце" появилась заметка, что поэт Анатолий Горохов обратился в Останкинский межмуниципальный суд с иском к телекомпании ОРТ. Причиной иска стала показанная на канале ОРТ передача "Королева красоты", в которой дважды прозвучала песня с таким названием. А. Горохов, не обнаруживший своего имени в титрах, потребовал от ОРТ выплатить ему компенсацию за нарушение авторских прав. Чем завершилась судебная тяжба, понятия не имею. Зато, узнав о присуждении ему премии "КиноВатсон", искренне порадовался за своего давнего знакомого.

Александр ГАЛЯС.

Коллаж А. КОСТРОМЕНКО.