Номер 30 (775), 05.08.2005

"ЗЮЙДВЕСТКА"

Короткий рассказ о черноморской фелюге

Тысячи одесситов ежедневно проезжают через Пересыпь, но не многие знают, что за ее индустриальными пейзажами, на берегу моря, скрывается маленький затерянный мир черноморской фелюги. Давным-давно мне говорили о каком-то загадочном причале на Пересыпи, где еще "что-то есть". Но в то время мое воображение было занято белоснежными крейсерскими яхтами.

Человек, который мечтает о яхте, рано или поздно услышит историю об одном миллиардере, которому сказали: "Если Вы задаете вопрос о том, сколько может стоить содержание яхты, то это означает, что вы еще не готовы к тому, чтобы ее иметь". Так сложилось, что мое простое желание выйти в море под своими парусами оказалось сильнее, чем романтическая мечта о яхте. Однажды в Одесском заливе я увидел красивый силуэт довольно большой рыбацкой лодки. Она шла под мотором, но на ней была мачта. Эта лодка явно могла идти под парусом. Наклонный штевень, элегантная седловатость, широкая транцевая корма отражали дух прошлого времени и давно ушедших традиций. Ярко выраженный морской минимализм этой открытой лодки производил очень сильное впечатление. Это было то, что мне нужно! Это была черноморская фелюга.

Через некоторое время я отправился по одесским причалам. Выяснилось, что на каждом из них имелся широкий выбор великолепных, но давно рассохшихся ялов, шлюпок, ботов и фелюг. Одесса стремительно приближалась к концу XX века. Исключением оказался причал на Пересыпи – историческое место одесских рыбаков. Сегодня Пересыпь – это индустриальная зона без всяких признаков выхода к морю. Но если пройти через старые дворы на Ярмарочной, то мы окажемся на самом берегу Одесского залива и нам откроется неожиданный силуэт города и Воронцовский маяк. Здесь и находится причал, где микромир рыбацких куреней рядом с заводами, полуразрушенные и идеально ухоженные домики, аккуратные аллеи, колючий берег, ржавый металл и беззаботные пляжники вызывают ощущение ирреальности у человека впервые попавшего на эту территорию.

Но исключительность причала на Пересыпи не только в его экзотическом облике. Дело в том, что здесь мы имеем редкую возможность увидеть последние черноморские фелюги. Эти рыбацкие лодки, когда-то традиционные для нашего региона, по праву относятся к морской классике. Рыбаки, хозяева этих лодок, испытывают не только удовольствие, но и гордость, подсознательно ощущая свою связь с фелюгой, как с историческим объектом нашей материальной культуры. По сей день несколько старых одесситов конопатят свои деревянные лодки, подкрашивают красной краской переменный пояс на борту и чинят старые моторы для того, чтобы все-таки выйти в море. Они любят свои лодки и дорожат ими. Всего лишь несколько фелюг на причале, но такого колорита в Одессе мы уже не встретим нигде.

Лодки стоят на берегу, который постоянно меняет свой вид из-за сильных штормов. По доскам, на катках из труб фелюгу медленно спускают на воду. Потом ее нужно суметь удержать в полосе прибоя носом против волны. Один человек прыгает в лодку и заводит мотор. После того как мотор заработает, в лодку прыгают остальные рыбаки. Через сорок минут фелюга бросит якорь в районе Лузановского маяка. Это самое рыбное место – мыс "Е". Когда фелюга возвращается с моря, ее разворачивают кормой к берегу, цепляют крюком и с помощью ручной лебедки по тем же расползающимся доскам вытаскивают на берег. Лодка на месте, под днище подбиты клинья, и рыбаки с гордостью несут свой улов в курени. Я был полностью очарован, и после длительных переговоров самая красивая фелюга стала моей.

Первое, что было сделано для "Зюйдвестки", это, конечно, паруса! Изготовлен гафель, проведены фалы, ввязаны шкоты. Фелюга приобрела свой классический вид. Нижнюю шкаторину гафельного грота я для безопасности оставил свободной. Шверт из полосы бакелизированной фанеры обеспечил движение под достаточно крутым углом к ветру. Несмотря на то, что фелюги строились под паруса, роскошный вид моей лодки удивлял опытных рыбаков. Они поднимали свои небольшие треугольные паруса только в случае поломки двигателя и только при попутных ветрах. Шли годы, я привыкал к суровому рыбацкому стилю, но в 1998 году под влиянием друзей-яхтсменов решил оставить причал на Пересыпи и уйти в Одесский яхт-клуб.

Мы готовились к этому переходу, как к путешествию за границу, и в один прекрасный день под всеми парусами ушли на юг. Путешествие продолжалось чуть больше часа, но для фелюги яхт-клуб в Отраде стал действительно другим миром. "Зюйдвестка" могла все лето стоять на воде, на борту появились кранцы, мы швартовались и отходили от причала, расширился район плавания. А самое главное, демонстрируя неразрывную связь времен и свою историческую значимость, черноморская фелюга стала жить в обществе настоящих парусных красавиц, вызывая у них романтические воспоминания о золотом веке одесского побережья.

Конечно, никаких гонок и соревнований, никаких походов в Турцию или в Грецию. Но как приятно, чувствуя себя капитаном яхты, услышать с берега: "Браво, "Зюйдвестка"!" всего лишь потому, что вместе со всеми, круто к ветру, выходишь из узкой бухты яхт-клуба прямо в открытое Черное море.

Константин ЗАРИЦКИЙ.