Номер 3 (948), 30.01.2009

ОДЕССИТЫ, ЧТО С ВАМИ СЛУЧИЛОСЬ?

Я много лет читаю вашу уважаемую газету и с удовольствием отмечаю, что, несмотря ни на что, она не скатилась до уровня желтого бульварного издания, рассчитанного на дебилов. Вы умно и тактично освещаете темы морали, культуры, образования, истории нашего города, именно поэтому решил написать вам, хотя мой рассказ - не о хлебе насущном.

Недавно я, пожилой человек, опирающийся на палку, ехал в 12-м троллейбусе. Он, как всегда, был полон такими же пожилыми людьми, но на передних сиденьях, предназначенных именно для инвалидов и стариков, вольготно развалились молодые ребята лет 16-17. Они весело ржали на весь троллейбус, не обращая никакого внимания на стоящих рядом людей преклонного возраста. Все молчали. На одной из остановок с передней площадки вошла беременная женщина и, с трудом удерживаясь на ногах, привалилась к спинке сиденья, занятого юными оболтусами. Тут уж я не выдержал и вежливо, подчеркиваю - вежливо, попросил их уступить место. Надо было видеть удивленное недоумение на лицах этих, с позволения сказать, деток, а самый жизнерадостный из них ответил вот что: "Это с какого перепуга я должен ей место уступать? Нечего было трахаться". Я, конечно, возмутился и стал отчитывать молодого негодяя, а все остальные пассажиры по- прежнему молчали, пристально разглядывая что-то в окнах. В конце концов все эти сопляки, отругиваясь, вышли из троллейбуса, а пассажиры, к моему несказанному удивлению, на меня же и напустились: куда ты, мол, дед, лезешь, не видишь, с кем связываешься, а если бы они тебя ножом пырнули, и так далее. Больше всего меня потрясло то, что сказала беременная, за которую я вступился: "Зачем вы их трогали, я бы постояла, все равно они скоро вышли, а так меня ИЗ-ЗА ВАС еще и оскорбили!"

Я долго переживал этот случай и все думал, что же случилось с одесситами? Почему они так стали всего бояться? Или, может быть, настоящих одесситов среди нас уже и не осталось вовсе?

Пьяная шпана орет и матерится ночи напролет во дворе - все молчат, все окна плотно закрыты. Молоденькая продавщица в магазине хамит - все заискивающе улыбаются. Юный бездельник разбрасывает по лестнице окурки и постоянно выламывает замок на двери парадной, чтобы к нему могли беспрепятственно ходить в гости такие же, как он, - все об этом знают и... молчат. Откуда в людях появился этот рабский, животный страх, ведь каких-то два-три десятка лет такого не было.

Мои детство и юность прошли на Пишоновской - в не самом, знаете ли, благополучном районе города. Не могу сказать, чтобы там жили одни ангелы с крыльями. Всякое бывало - и скандалы, и драки, и пьяных хватало. Но чтобы кто-нибудь оскорбил старика или беременную женщину - такого не припомню. Попробовал бы кто подобное сделать или швырять окурки и пустые бутылки из окон, тут же вышли бы мужики и разобрались бы, как следует. А уж таких сопляков, как те, в троллейбусе, в момент сгребли бы за шкирку и вышвырнули вон.

Я все время думаю, как всего за несколько десятилетий смог так кардинально измениться менталитет жителей нашего города? Куда делись знаменитая одесская солидарность, взаимовыручка, сплоченность, юмор в конце концов? Неужели за годы "незалэжности" в нас таки сумели внедрить комплекс раба и слизняка, не способного постоять за своего ближнего? Ну, конечно, кто сейчас читает Чехова, призывавшего "выдавливать из себя раба по капле..."

И еще один вопрос меня мучает: чему же учат в школе наших детей? Почему не объясняют им правила поведения, не прививают уважение к старшим? Или какие там главные темы - голодомор, бандеры, шухевичи и тому подобное? Не нахожу я ответа на все эти вопросы, вот и решил вынести их на суд общественности, если таковая в Одессе, конечно, еще осталась.

С уважением,
Михаил Ефимович ГОЛЬДБЕРГ, 72 года.