Номер 22 (1316), 17.06.2016

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ПОРОКИ
Из рассказов генерал-лейтенанта милиции Григория Епура

(Окончание. Начало в № 21.)

* * *

Неожиданные знакомые уехали, а Валентина Петровна еще некоторое время рассматривала оставшийся у нее в руках пакет, а затем, забрав с собой внука, зашла в дом и взяла в руки счеты с деревянными четками, которые служили ей не один десяток лет. Минут через 15 ее внимание привлекли стук в калитку и лай собаки Рекса, сидевшей на цепи за кухней. К удивлению, она увидела у ворот моряка-капитана.


- Простите меня еще раз.

Простодушно улыбаясь, он объяснил, что его супруга в их прошлый приезд была в туалете и кое-что там забыла.

- Вы знаете, а я нашла там вот этот пакет, - сказала Валентина Петровна, показывая ему кулек с лейблами, найденный Ольгой в туалете.

- Да-да, это он, - капитан потянулся рукой за пакетом.

- Саша, я, по-моему, там забыла еще и свою пудреницу, - обращаясь к мужу, во двор зашла красавица-блондинка. - Вы ее не нашли? - спросила она Валентину Петровну.

- Нет, но я сейчас еще раз посмотрю, - кляня себя, что сразу не осмотрела это помещение, ответила хозяйка дома. Она подошла к кирпичной пристройке, где располагались дворовой туалет и летний душ. Действительно, на полочке перед зеркалом лежала дорогая, темно-коричневого цвета с позолоченным орнаментом пудреница.

- Большое вам спасибо и еще раз простите нас за беспокойство, - слегка поклонился моряк, приложив руку к груди.

- А вы, случайно, не продаете такие пакеты? - спросила его Валентина Петровна.

- Конечно, продаем, но они уже заказаны, - остановилась почти у калитки жена капитана. - Саше их заказали знакомые коммерсанты из Винницы.

- Да, но они обещали еще вчера приехать за ними, но не приехали, а мне сегодня надо уходить в рейс, - ответил ей моряк. - Придется тебе самой с ними разбираться, а я боюсь за тебя, это немалые деньги, - проговорил капитан, уже открывая дверь своего автомобиля.

Валентина Петровна последовала за ними и с надеждой спросила:

- А вы не сможете мне продать 50 пакетов? Мои хорошие знакомые занимаются пошивом джинсовых брюк, и им очень требуются такие лейблы.

- Можем вообще-то и 70 продать, да только мы другим людям обещали, - ответил моряк, находясь уже в своей машине и всматриваясь к подъезжавшим к дому "Жигулям" четвертой модели, в которых сидели Анатолий Бортник с Иваном Лободой.

- Подождите, пожалуйста, а почем вы продаете эти упаковки? - настойчиво добивалась своего мать Анатолия.

- Этот заказ мы продаем по 300 рублей, а в прошлый раз отдали по 310, - ответила блондинка, уже сидя в автомобиле. - Если вам необходимо, Саша из следующего рейса привезет, сколько нужно, но надо договориться о цене.

- Сейчас, минуточку. Я вас прошу, зайдите к нам в дом, и мы все обговорим,- предложила женщина, обращаясь к моряку и его супруге.

- Да, пожалуйста, только побыстрее, а то мне нужно еще готовиться к отъезду.

- Толя, проведи людей в дом, а я спущусь в подвал за холодным компотом,- сказала она сыну.

Анатолий, еще не зная, о чем идет речь, вошел во двор и, обернувшись к незнакомым собеседникам матери, предложил следовать за ним.

В доме стояла приятная прохлада, и вошедшие гости с удовольствием уселись на мягкий диван в гостиной.

- Я сейчас приду, - грохнул входными дверями Анатолий.

Он подошел к поднявшейся из подвала с бутылью компота в руках матери. Его друг Иван курил во дворе.

- Что это за люди, и о какой покупке ты с ними говорила? - спросил сын у Валентины Петровны.

- Послушай меня, - и с волнением в голосе она рассказала ему обо всем, что произошло в последние два часа.

- Ты понимаешь? Если мы сейчас купим у них эти пакеты по 300 рублей, а продадим хозяину "Волги" по 350, мы сможем заработать две с половиной тысячи рублей.

- А ты уверена, что хозяин "Волги" захочет их у нас купить? - выразил сомнение, не веря в то, что в один день дважды так может повезти, Анатолий.

- Конечно, захочет. Они вместе с женой умоляли меня рассказать, где можно разыскать этого моряка, но я еще тогда поняла, что нужно самим это прокрутить и ничего им не рассказала.

- Ладно, неси им компот, а потом поговорим, - ответил Толик, глубоко затянувшись едким дымом сигареты.

"Если получится так, как предложила мать, да еще я найду какие-то проблемы по машине и сброшу немножко цену, можно будет ее купить за 20 тысяч", - думал он.

Иван, выслушав Толину маму и понимая, что намерен сделать его друг, предложил посмотреть, что это за лейблы.

- Перед тем, как покупать, ты попроси, пусть они вскроют один пакет, чтобы мы могли сами потрогать и увидеть, что это такое, - сказал он Анатолию.

Когда они зашли в комнату, Валентина Петровна уговаривала своих гостей продать им 50 пакетов с лейблами.

- Вы нас ставите в неудобное положение. Мы вам благодарны за внимательное и доброе отношение к нам и не хочется вам отказать, но ведь мы их обещали продать другим людям, и неудобно будет перед ними, - отвечала блондинка.

- Ты знаешь, Линочка, - обратился капитан к своей жене. - Мы свои обязательства выполнили. Вчера целый день просидели дома в ожидании, пытались дозвониться к ним, а их и сегодня нет. Мне будет гораздо спокойнее, если я продам наш товар этой милой женщине, а им через три месяца привезу другую партию.

- Саша, это твои дела. Ты сам с ними договаривался и вправе теперь принимать любое решение. Они действительно нас подвели, - ответила супруга моряка.

- Я уже второй день вожу в багажнике пакеты, - сказал Саша-капитан. - Еще вчера загрузил их из гаража в ожидании покупателей. Так что могу прямо сейчас их вам и передать.

- У тебя хоть какие-то документы есть? - спросил Анатолий. - И мы бы хотели посмотреть на эти лейблы.

- Ну да, пожалуйста. Линочка, достань мой паспорт моряка. А пакет вы можете вскрыть, предварительно заплатив 300 рублей. Вы же видите, они в фирменной упаковке, с тиснеными печатями.

Действительно, темно-серые пакеты с лейблами были аккуратно проклеены. По диагонали проходила ярко-желтая полоса с логотипом известной фирмы "Левис". В правом верхнем углу размещалась какая-то печать на бумажной основе с иностранными буквами. Пакет весил около килограмма.

- Вы не волнуйтесь. Я официально прошел таможню, и у меня имеется сертификат на товар. Если вам угодно, через час подъезжайте ко мне домой в Ильичевск, я вам все покажу и там передам товар.

Анатолию не понравилась перспектива платить 300 рублей за просмотр содержимого, тем более, неизвестно, захочет ли хозяин "Волги" покупать уже вскрытый пакет. Толик внимательно рассматривал паспорт моряка, с первой страницы которого на него смотрел умным проницательным взглядом сидевший на диване капитан.

- Да нет у нас времени разъезжать. Показывайте весь свой товар. Мама, а ты отсчитай 15 тысяч. Я правильно понял, что ты продаешь пакет по 300 рублей? - спросил он у капитана.

- Только ради вашей матери. Мы незнакомым людям не продаем по этой цене, - ответил тот. - У меня, кстати, не 50, а семьдесят пакетов. Так что если вам необходимо, можете купить всю партию. К тому же я вам оставлю свой домашний адрес в Ильичевске, и если еще понадобится аналогичный товар, пожалуйста, заказывайте. Лина всегда после шести дома.

- Хорошо, я куплю у тебя весь товар, - ответил Анатолий, поощряемый одобрительным взглядом матери.

Через 20 минут капитан с красавицей женой уехал, увозя с собой 21 тысячу советских рублей, а на диване в гостиной плотными рядами лежали 70 пакетов с лейблами.

* * *

Автор этих строк, возглавлявший в ту пору Овидиопольский райотдел в звании майора милиции, рассматривал и расписывал для исполнения поступившую служебную корреспонденцию, когда помощник дежурного доложил по внутренней связи, что он ко мне на прием срочно просится посетитель, утверждая, что мой знакомый.

Я велел впустить, зная на практике, что знакомые всегда приходят с какими-то просьбами, и далеко не простыми.

В кабинет вошел Анатолий Бортник. Я знал его еще по тем временам, когда работал следователем, а затем начальником Усатовского отделения милиции. Анатолий был заядлым охотником и рыбаком. К нему приходилось нередко обращаться с просьбой использовать его личный автомобиль для служебных дел. Он никогда не отказывал и сам иногда участвовал в профилактических рейдах. Не виделись они уже несколько лет.

Услышав рассказ Анатолия, я некоторое время не мог поверить, что Бортника так "развели".

- А что ты предпринял по их поиску? - едва сдерживая предательски вырывающийся смех, спросил я Анатолия.

- А что я мог предпринять? Когда к шести часам хозяин "Волги" не приехал, мы с Иваном смотались к нему в цех на поселке Котовского, по адресу, который они оставили матери, надеясь, что у них что-то случилось, и они не смогли приехать. Никакого общежития и никаких пошивочных цехов там и близко не было, и тогда я понял, что меня "кинули". В Ильичевске капитана тоже не нашли, и никакое судно в тот вечер из порта не выходило. Ты себе не представляешь, какие это артисты, суки. Почти все бабки из дома сам отдал. После всего я едва успел мать из петли вынуть. Она во всем винит себя. Сейчас немножко успокоилась. Ты можешь проверить, сколько это может стоить? - он выложил на стол из спортивной сумки печально известный пакет с лейблами.

- Без проблем. Сейчас работник ОБХСС через районного товароведа определит реальную стоимость.

К великому огорчению Анатолия, все, что находилось в одном пакете, оценивалось максимум в 12 рублей.

Пришлось успокаивать Бортника, что деньги - не главное в жизни, что он же не умирает от голода, и что в конце концов этих негодяев когда-то задержат. Посоветовал Анатолию обратиться в милицию с заявлением о совершенном преступлении.

Мои предположения подтвердились. Через семь месяцев устойчивая и хорошо организованная преступная группа гастролеров-мошенников была задержана в Минске, где они умудрились продать какой-то фирме 250 крайне редких для того времени видеомагнитофонов. В группе было 12 человек. Все они были осуждены к длительным срокам наказания. При их задержании были изъяты четыре автомобиля, деньги, золотые изделия и иные ценности на сумму свыше ста тысяч рублей.

По делу потерпевшими и истцами проходили 32 человека из России, Украины, Белоруссии и Эстонии. Так что по приговору суда семья Бортник, в порядке погашения иска, ежемесячно получала переводом из заработка находящихся в местах лишения свободы преступников целых 38 рублей.