Номер 24 (1318), 1.07.2016

В ЧЕМ СИЛА ЧЕЛОВЕКА
Из рассказов генерал-лейтенанта милиции
Григория Епура

(Окончание. Начало в № 23.)

В одном из красивейших мест поймы Днестра, вблизи Беляевки, есть заповедное урочище - Днестровские плавни. Жемчужиной этих мест является озеро Белое, в прибрежных камышовых и папоротниковых зарослях которого гнездится большое количество различных птиц, а в прозрачной воде произрастают редкие растения, в том числе, белые и желтые лилии. Урочище - место паломничества рыбаков, туристов и просто любителей природы, приезжающих сюда отдохнуть на выходные дни.

Трое друзей, выпускников одной из одесских школ, Дима Лоза, Саша Потапов и Лена Марченко, приехали в эти места отдохнуть и поудить рыбу. Дима был влюблен в Лену, но ее связывали с Сашей нежные отношения. Ночью, когда Дима дежурил у костра, возле их палатки появились двое местных жителей - Василий Перекитный по прозвищу Перекат и его товарищ Игорь Соборов. Увидев красивую девушку, Перекат решил воспользоваться шансом. Парни-подростки не казались ему препятствием, тем более что Саша, хотя и занимался спортом, после первого же удара проявил малодушие. Но Дима не испугался бывшего зэка...


- Не трогай ее, - прозвучал юношеский ровный и спокойный голос. Перекат только сейчас посмотрел на показавшегося ему подростком невысокого худощавого паренька. В свете горящего костра он встретился с его странным взглядом, и время на мгновение вернуло его в недалекое прошлое.

Такой же холодный, пугающий своей мертвенностью и отрешенностью, взгляд он уже однажды видел в своей жизни. Произошло это в камере СИЗО, где он сидел, находясь под следствием за хулиганство. Тогда конвоир привел к ним бледнолицего, худого, с тонкими длинными руками средних лет доходягу. Тюремная почта еще не принесла информацию о только что прибывшем конвое из Измаильского СИЗО, и семеро арестантов, находившихся в четырехместной камере, с возмущением потребовали от конвоира вывести вон из уже переполненного помещения нового сокамерника.

Тот, тем временем, не посмотрев ни на кого, бросил свою котомку к стене, сел на корточки, упершись худой спиной о стену, и свесил с колен свои длинные руки. Его лицо было уставшим, болезненным, он сидел с закрытыми глазами. Смотрящий по хате, ранее неоднократно судимый и авторитетный зэк с погонялом Клад кивнул сокамернику Стасу на вновь прибывшего. Стас подошел к доходяге и, схватив его за ворот рубашки, попытался поднять. Тогда Перекат и увидел у новичка такой же взгляд, как сейчас у этого стоящего напротив него паренька. Доходяга, как потом оказалось, был известным авторитетным вором-карманником в Николаеве, и в этот день он прибыл этапом из Измаила, где месяц назад был задержан с поличным. Он спокойно посмотрел на Стаса и просто сказал: "Отвали, босяк, и успокой кодлу. Я при понятиях".

Клад после этих слов понял, что в камеру вошел стоящий человек, но не успел дать обратную отмашку Стасу, а тот, ошалевший от наглости новичка, схватил его крепкими руками за отворот рубахи и сильно потянул на себя. Все увидели лишь два коротких взмаха правой руки нового сокамерника, и Стас, схватившись за окровавленное лицо и взвыв от боли, упал на колени. "Короткий", - спокойным голосом назвал свою кличку карманник и, обойдя стонущего Стаса, бросил на пол остро отточенный обувной супинатор.

- Ты знаешь, что он должен сказать, - обратился он к Кладу, после чего подошел к нижней шконке, жестом руки согнал сидевшего на ней Переката и прилег, закрыв глаза.

В тот день в медчасти следственного изолятора Стасу наложили 12 швов. Он заявил, что возмущен безосновательным пребыванием в тюрьме и решил, изрезав свое лицо, выразить таким образом свой протест.

* * *

Теперь эти воспоминая, за короткое мгновение воскресшие в памяти Переката, заставили его еще раз всмотреться в лицо паренька.

- Да? А что будет? - с наглой пренебрежительной усмешкой вступил в разговор Соборов.

- Если ее тронете, я вас убью, - тем же спокойным и ровным голосом ответил Дима.

- Ну ты посмотри, какая борзость у малолетки.

Соборов приблизился к Диме и сильно ударил его ногой в грудь. Дима от этого удара свалился наземь у отрывистого берега и скатился в темную воду реки. Эта сцена, произошедшая на глазах у Саши и Лены, всплеск ушедшего под воду тела их друга, произвели на них угнетающий эффект.

Пусть остынет немного, - сплюнул Соборов.

Потапов от страха окаменел. Он даже ничего не предпринял, когда Перекат с силой оторвал от его руки плачущую Лену и толкнул ее внутрь палатки.

- Возьми ствол и посмотри за ним, чтобы глупостей не наделал, - сказал Перекат Соборову, а сам вошел в палатку.

- Садись у дерева и не дергайся, - Соборов указал Саше коротким стволом обреза двуствольного ружья на место под вербой.

Потапов сел на влажную от ночной росы траву и лихорадочно обдумывал все случившееся. Если бы не Дима, может быть, все бы и обошлось. А теперь они не остановятся ни перед чем. Он слышал доносившиеся из палатки плач и крики Лены о помощи, но был так напуган всем произошедшим, что даже и думать не мог о том, чтобы прийти к ней на помощь.

Дима скатился в реку без сознания и утонул, а он находится под присмотром этого верзилы со стриженой головой и заросшим темной щетиной лицом. Сковавший его страх и боязнь за свою жизнь полностью парализовали волю. Саша в силу своей физической подготовки наверняка смог бы сейчас ловким и сильным ударом свалить наземь сидевшего вблизи от него негодяя, и, воспользовавшись лежавшим у костра топориком, оказать преступникам достойное сопротивление, спасти Лену. Но его сейчас волновали иные мысли. Он думал только о себе и не мог смириться с тем, что все это происходит с ним.

* * *

Саша рос в обеспеченной интеллигентной семье. Все ему доставалось легко. Отец - заведующий кафедрой одного из одесских вузов - единственному сыну мало в чем отказывал. По сути, Саша никогда еще не сталкивался с большими сложностями в своей жизни и не испытывал по отношению к себе такого грубого физического воздействия. Он принадлежал к числу "золотой молодежи", проживающей, в основном, в центре города, для которой был характерен свой стиль общения и поведения. От экстремальных и сложных жизненных ситуаций этих молодых людей оберегал сам образ жизни их семей. И теперь этот сильный парень был не в состоянии помочь ни себе, ни своим друзьям, которых вовлек в этот оказавшимся опасным поход. Он был просто слаб - и волей, и духом.

* * *

Дима почувствовал нежные, заботливые руки своей матери. Он запомнил на всю жизнь, как в детстве мать вынимала его из теплой ванны и, укутывая большим прохладным полотенцем, несла в постель. Эти ощущения пришли к нему и сейчас, когда он окунулся в прохладную воду ночной реки, упав после удара негодяя. Дима греб руками, пока не уткнулся в мягкий илистый берег. Его голова прикоснулась к холодной арматуре, к которой был привязан садок.

Саша услышал глухой удар и, подняв глаза, увидел, как сидевший напротив него верзила опустил руки и молча уткнулся лицом в траву. Позади него весь мокрый, с арматурой в руке стоял Димка Лоза. Молча, не обращая внимания на Потапова, он спокойно подошел к безжизненно лежавшему на земле Соборову, вынул из его руки обрез и направился к палатке.

- Оставь ее и иди ко мне, - услышал Перекат тот же спокойный и ровный голос.

Он прозвучал как гром среди ясного неба. Перекат мог представить себе все, что угодно, только не это. Полуобернувшись к выходу из палатки, он в свете ночного фонарика встретил тот же взгляд стоящего перед ним паренька, и холодная дрожь прошла по его телу. Он торопливо стал натягивать на себя одежду. Лена отпрянула от него и, укрывая свою наготу, свернулась калачиком и навзрыд заплакала.

* * *

- Ну ладно, пацаны, пошутили и разошлись.

Голос Переката, выходящего из палатки, предательски дрожал. Он еще не видел лежавшего у костра с проломленной головой Соборова. Все его внимание было приковано к обрезу, находящемуся теперь в руках этого странного и от того страшного для него паренька. Тело мертвого Соборова он увидел, когда едва не наступил на него. Игорь лежал, лицом уткнувшись в траву, а у его головы уже образовалось большое пятно густой темной крови. Перекат поднял переполненные ужасом и ненавистью глаза на Диму и с громким рыком бросился на него. Огромной силы удар вырвавшейся из ствола обреза крупной картечи опрокинул его, и он, точно как Дима перед этим, скатился с пологого берега в темную гладь реки. Когда все его большое и сильное тело поглотила вода, он был уже мертв.

- Помоги Лене одеться. Нам нужно отсюда уходить, - не глядя на Сашу, спокойно сказал Дима. Ему было неприятно видеть, как засуетился Александр, собирая вещи и пытаясь успокоить Лену.

- Нам нужно срочно сообщить обо всем в милицию, - бесцветным и дрожащим голосом проговорил Александр.

- Никому ничего сообщать не будем. Все, что здесь произошло, останется навсегда между нами, - посмотрев на сидящую у костра с опущенной головой заплаканную Лену, проговорил тем же спокойным голосом Дима.

Вдвоем с Потаповым они столкнули в воду тело Соборова, выкопали и выбросили в реку окровавленную траву, обрез ружья и оттолкнули стоящую у берега лодку.

Ранним утром первым автобусом они уехали домой. Сидели все на разных местах и промолчали всю дорогу.

* * *

Воскресные дни чаще всего были спокойными, и я, исполнявший в ту пору обязанности начальника Беляевского райотдела, в этот выходной день был ответственным по району и, находясь в своем служебном кабинете, прорабатывал материалы к завтрашнему оперативному совещанию. Звонок дежурного отвлек его от этого занятия.

- Товарищ капитан, звонили из УВД области. К нам сейчас приедет человек с заявлением о совершенном тяжком преступлении, просили, чтобы вы лично приняли заявителя.

Через два часа в моем кабинете Александр Потапов в присутствии своего отца подробно описывал все события, произошедшие с ним и его друзьями на берегу реки Днестр. С этого момента включилась последовательная, хорошо отлаженная система кропотливого расследования совершенного преступления и установления причастных к нему лиц.

* * *

Дима Лоза уже четыре месяца находился под стражей. Сегодня в районном суде третий день рассматривалось уголовное дело по обвинению его в преднамеренном убийстве двух лиц. Пожилой судья Евгений Евгеньевич Крутов, завершая слушание дела, предоставил последнее слово подсудимому.

- Вы все знаете, что произошло, и мне нечего добавить, - спокойным, твердым голосом произнес находящийся за специальной решеткой Дима и присел на скамью, не обращая ни на кого внимания.

Он не видел, как после его слов в полупустом зале суда содрогнулись в беззвучном рыдании плечи его матери. Как молча, на самой задней скамейке сидел, низко опустив голову, его бывший друг Сашка Потапов. И как его любимая девушка Лена, находившаяся в окружении своих родителей, с влажными от слез глазами сжимала до синевы пальцы своих рук. Посовещавшись с судебными заседателями и исходя из всех материалов уголовного дела, суд приговорил Лозу Дмитрия Владимировича к наказанию в виде лишения свободы сроком на пять лет с отсрочкой исполнения наказания на два года и освободил его из-под стражи в зале суда. Его признали виновным в превышении пределов необходимой обороны.

Через два часа, после выполнения всех формальностей, связанных с его освобождением, Дмитрий с матерью вышли из здания суда. Прохладный осенний ветер перекатывал по остывшей земле пожелтевшие листья деревьев. Недалеко от входа в суд стоял автомобиль, в котором их ждали Лена и ее родители.

* * *

Спустя 14 лет я, будучи уже генерал-майором милиции, находясь в Киеве проездом к новому месту службы, случайно встретил у вокзала Лозу. Это был уже возмужавший, но по-прежнему сухощавый и стройный молодой человек. В короткой беседе он поведал мне, что тоже находится в столице проездом и час назад навещал семью Елены, которая после тех событий уехала в Киев, где получила образование, вышла замуж и сейчас воспитывает с мужем двух детей.

Александр Потапов в начале девяностых уехал с родителями на постоянное место жительства в Израиль. Сам Дмитрий был еще не женат и по-прежнему жил и работал в Одессе. Другой любви судьба ему еще не подарила.