Номер 17 (762), 06.05.2005

ЗАПИСКИ ФОТОРЕПОРТЁРА

МИХАИЛ РЫБАК

СПАСИБО МАРШАЛУ ЖУКОВУ

Они закончили Ленинградскую военно-медицинскую академию в июне 1941-го. Большинство молодых врачей сразу же отправились в армейские медицинские подразделения.

23-летний Иван Герцен, приладив капитанскую шпалу на зеленую петлицу новой гимнастерки, прибыл по назначению в прифронтовой медсанбат, который к лету 1942 года оказался в составе войск Западного фронта. На всех его участках шли ожесточенные бои, и врачи почти не знали отдыха.

Среди молодых хирургов Иван Герцен отличался необыкновенными способностями и приходилось ему ежедневно, а иной раз до поздней ночи стоять за операционным столом. В просторной армейской палатке установили три операционных стола, которые никогда не пустовали. Условия были самые экстремальные, к тому же медсанбат и его операционная не раз оказывались в зоне досягаемости вражеской артиллерии. Специальное подразделение обеспечивало операционные столы освещением с таким расчетом, чтобы и оперировать врачи могли, и светомаскировка чтобы соблюдалась.

В ночь на 25 июня 1942 года раненые поступали в палатку беспрерывно. Хирург Иван Герцен спасал одного за другим, удаляя из тел осколки и пули. Было около полуночи, когда внезапно раскрылся брезентовый "фартук" входа в палатку, и вошел бесцеремонно какой-то военный с командирскими знаками отличия, боюсь произнести слово "офицер", ибо в те времена одно это слово означало не меньше, чем "враг народа". За спиной военного стояли еще двое, а этот, не обращая внимая на врачей и медсестер, подошел вплотную к операционному столу, где спасал тяжело раненного бойца Иван Герцен, и резко выпалил:

— Кто здесь будет Герцен?

— Это я, – ответил, продолжая операцию, хирург.

— Вы немец? – рявкнул пришелец.

— Да, по национальности я немец, но советский врач, выпускник Ленинградской военно-медицинской академии...

— Мы из СМЕРШа, следуйте за нами, – выпалил военный.

— Но, – пытался объяснить врач, – на столе тяжело раненый, мне нужно закончить операцию...

— Закончат без вас, – оборвал пришелец, – ну, поторопитесь, пошли! Заканчивайте эту операцию, – обратился к присутствующим, – а немца мы забираем.

Такие были времена, и СМЕРШ ("смерть шпионам") мог себе позволить многое. Похоже на старую поговорку: "Бей своих, чтобы чужие боялись". Командиры СМЕРШа были при оружии, хотя в боевых действиях практически не участвовали, но зато могли пристрелить любого солдата, командира, если он казался им "ненадежным".

Выйдя из палатки, Герцен оказался в окружении троих, и они повели его куда-то в ночную темень. В какой-то момент рядом проехал легковой автомобиль и вдруг остановился. Вышел из него плотный военачальник с маршальскими звездами на вороте мундира.

Остановился, а за ним еще трое, пристально глянул на человека в белом халате с пятнами крови и его сопровождающих, спросил:

— А это что за представление?

— Да вот, – отчеканил главный из троицы, – немца взяли. Мы из СМЕРШа.

— А что за вид? Халат, кровь... Вы хоть немного понимаете по-русски?, – обратился уже к Герцену.

— Конечно, понимаю. Я советский военный врач, но по национальности немец. Эти товарищи взяли меня от операционного стола и переодеться не успел.

— Та-ак, все ясно, – протянул военачальник, затем обернулся к сопровождающим и властно приказал:

— У этих троих отобрать оружие и отвести в расположение штаба, сдать под охрану. Потом разберемся. А вы, – обратился к молодому военному, – быстренько проводите врача в медсанбат. И пусть спасает бойцов.

— Есть! – отчеканил молодой и повернулся к Герцену:

— Пошли в медсанбат, раз приказал Георгий Константинович.

Только значительно позднее доктор Иван Герцен понял, что выручил его, а может быть, спас жизнь той июньской ночью 1942 года командующий Западным фронтом Маршал Советского Союза Жуков.

А Иван Генрихович Герцен после войны стал известен, как один из выдающихся травматологов страны, и мы с ним неоднократно встречались на кафедре мединститута, которой он руководил, в операционной, где он проделывал сложнейшие операции. Тогда отделение травматологии размещалось в двухэтажном корпусе третьей горбольницы рядом с парком имени Шевченко. И, помню, ближайшим соратником и способным учеником профессора Герцена был талантливый травматолог Вилен Венгер, который ныне, уже будучи профессором, заведует той самой кафедрой. А 82-летний профессор Герцен, заслуженный деятель науки и техники, воспитавший большой отряд врачей- травматологов, и сейчас при возможности встречается со студентами и преподавателями, которым может многое подсказать в практической работе.

Был в свое время Иван Генрихович заядлым охотником, прекрасно водил автомобиль. Как-то пригласил меня после удачной охоты на ужин, к которому сам готовил блюда из дичи в своей уютной, пахнущей особым теплом, квартире на Французском бульваре. Были охотничьи прибаутки, но никогда больше не возвращался Иван Генрихович к тому историческому эпизоду военных лет. Он вообще не любил рассказывать о себе, но с удовольствием – о своих учениках, о способных молодых врачах.