Номер 08 (804), 03.03.2006

СОЗДАТЕЛЬ ОДЕССКОЙ ФОРТЕПЬЯННОЙ ШКОЛЫ

Пианистка, педагог, профессор Берта Михайловна Рейнгбальд родилась в Одессе в 1897 году о Отец ее – выпускник Петербургского технологического института – проживал с семьей в доме № 7(9) по Успенской улице. Юная Берта воспитывалась в семье своего дяди – художника и педагога Владимира Рейнгбальда, безусловно, способствовавшего развитию ее творческих способностей и вкуса.

Будучи гимназистской, она занималась параллельно в музучилище, преобразованном в 1913 году в консерваторию, под руководством выдающихся педагогов Б.И. Дронсейко-Миронович и Э.А. Чернецкой-Гешелин.

Окончив консерваторию с золотой медалью, Б. Рейнгбальд с 1920 года с увлечением приступила к педагогической работе в музучилище. К сожалению, не сложилась личная жизнь, но счастьем материнства судьба ее одарила (сын – будущий виолончелист Александр Рубинштейн). Педагогическая работа, по ее словам, "давала много глубоких светлых переживаний, содержательно и полноценно заполняла жизнь". А в размышлении над вопросом, почему Одесса так исключительно плодовита на всяческие таланты, Берта Михайловна писала, что "южный город, экспансивный народ с повышенной эмоциональностью создают почву, где вырастают способные к искусству люди".

С годами рос авторитет талантливого педагога. В конце тридцатых годов вместе с П.С. Столярским она принимала активнейшее участие в создании и становлении музыкальной школы, носящей имя этого великого скрипичного педагога, по сути, руководя фортепьянным циклом этой уникальной "кузницы талантов". Из ее класса вышли известная исполнительница Татьяна Гольдфарб, будущий композитор Оскар Фельцман, многие другие известные музыканты.

Она собрала вокруг себя замечательную группу педагогов-ассистентов, включавшую М. Высоцкую. А. Бычач, М. Юрист и других, которые под ее руководством воспитали плеяду прекрасных пианистов – исполнителей и педагогов. Как и П.С. Столярский, Б.М. Рейнгбальд обладала свойством, которое знавший семью Рейнгбальд врач Л. Авербух, назвал "ранней диагностиком" талантов.

Главным делом ее жизни по праву принято считать то, что среди учеников одесского педагога Я. Ткача она разглядела маленького веснушчатого рыжего мальчика, ставшего с ее помощью одним из величайших пианистов современности, – Эмиля Гилельса. Кстати, она же "углядела" талант сестры Эмиля – будущей великолепной скрипачки Елизаветы Гилельс и привела ее к Петру Соломоновичу.

По откровенным словам Берты Михайловны, художественное развитие пришедшего к ней в одиннадцатилетнем возрасте Гилельса "не шло дальше примитива", и она, считая себя обязанной всенепременно сохранить его творческую индивидуальность, "постепенно углубляла и утончала его ощущение музыки". Слышавшим "живую" игру Гилельса или хотя бы в записи теперь уже трудно поверить в то, что по приходу его к Рейнгбальд, "пальцы у него были дряблыми, не было силы удара". И она до самого окончания Гилельсом консерватории занималась с ним, как она потом напишет, "каждым пальцем, вырабатывая крепость, разнообразие удара, легкость". А после того, как в 1933 году, будучи студентом всего лишь 2-го курса консерватории, Гилельс одержал блистательную победу на первом Всесоюзном конкурсе музыкантов-исполнителей в Москве и посыпались любезные приглашения и соблазнительные договоры, Берта Михайловна, бросив всех и все, ездила с ним исключительно для того, чтобы не прерывать занятия, по возможности сократить количество выступлений и поскорее увезти его обратно в Одессу, к систематической работе. После завоевания выдающимся пианистом первых мест на престижных конкурсах в Харькове, Москве, а затем в Брюсселе Берте Михайловне было присвоено звание профессора, она была награждена орденом Трудового Красного Знамени. Орден вручал в Кремле "всесоюзный староста" Калинин (в то время статус орденоносца был редок, почетен и полезен). Ей, депутату Одесского областного совета, правительство подарило великолепный рояль знаменитой берлинской фирмы "К. Бехштейн".

Однако, постоянно общаясь с ведущими педагогами страны – А. Гольденвейзером, К. Игумновым, Г. Нейгаузом, лишенная педагогического эгоизма, Берта Михайловна приняла непростое решение – Эмиль должен продолжить совершенствование своей исполнительской деятельности под руководством Г.Г. Нейгауза в Московской консерватории. Но это не помешало Гилельсу до конца дней считать своим главным педагогом Берту Михайловну Рейнгбальд.

Педагогический талант Берты Михайловны включал в себя умение выявить и органично раскрыть творческую индивидуальность ученика, привить ему любовь к музыке, сделать многочасовые музыкальные занятия праздником. Ею была выработана и описана методика решения ряда музыкально-педагогических проблем, в том числе особенностей работы с высокоодаренными детьми.

Годы войны она провела в Ташкенте, успешно работая в ряде эвакуированных музыкальных учебных заведениях. Профессор Рейнгбальд получила предложения дальнейшей работы в Ленинградской, Киевской консерваториях, в ЦМШ в Москве, но она рвалась в освобожденную Одессу. Незадолго до возвращения переболела сыпным тифом. Возвращение было нерадостным. Она была достаточно холодно встречена тогдашним руководством консерватории, ей было отказано в возвращении ее же квартиры, которая была уже занята ведомством военной контрразведки. Ночевала с сыном на полу в консерватории. Пережитое подорвало ее силы. И... как пишут литераторы, "шагнула в пролет" лестничной клетки. Впрочем, были и другие версии, позволявшие усомниться в добровольности этого шага... Было ей в ту осень всего 47 лет.

Когда в 1974 году в Одессу приехал Эмиль Гилельс, он поставил условие, что концерт состоится только в том случае, если на афише будет написано "Памяти профессора Б.М. Рейнгбальд". Властям пришлось сдаться, и выдающийся музыкант выступил с черной повязкой на рукаве.

Подготовил Феликс КАМЕНЕЦКИЙ.