Номер 33 (726), 20.08.2004

К 210-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ОДЕССЫ

ПОЯВЛЕНИЕ ОДЕССЫ

Ее возникновению предшествовало завоевание Россией обширной территории между Бугом и Днестром. Проблема так называемого Очаковского вопроса стала актуальной не только для южной Украины, она взбудоражила политическую жизнь многих европейских государств, хотя до последнего десятилетия XVIII века Северное Причерноморье не попадало в сферу их интересов.

Вернемся к событиям, оформившим государственную принадлежность территории, предназначавшейся волей судеб Одессе.

В ходе русско-турецкой войны 1787-1791 гг. русская армия вышла к Дунаю и взяла в декабре 1790 г. сильнейшую турецкую крепость Измаил. Со стратегической точки зрения это стало решающим в войне с Турцией.

Выход Российской империи к Черному морю и обретение новых плодородных районов представлялось исключительно важным для всех стран, поскольку оказывало огромное влияние на торговые отношения, выводя товарообмен между Восточной и Западной Европой на качественно новый уровень.

Уже во время войны Россия заключила торговые соглашения с Францией, Португалией, Неаполитанским королевством и Австрией, каждая из которых во многом зависела от успехов русского государства на отвоеванном пространстве Черного моря.

Все это вызвало нескрываемое раздражение в Лондоне и Берлине. Британский флот безраздельно господствовал на Балтийском море и до той поры полностью контролировал восточно-европейский экспорт. И хотя русский экспорт шел в основном через балтийские порты и за двадцать лет екатерининского правления увеличился почти вдвое, он на семьдесят процентов контролировался англичанами. Англия, самая могущественная из морских держав, не только потребляла эти товары сама, но и занималась посреднической торговлей, т.е. фактически спекулировала российским обработанным и необработанным сырьем (пенькой, железом, корабельным лесом, шкиперским имуществом, различными естественными и животными продуктами...).

Тогда и разразился четырехлетний европейский кризис (1788-1792) – Очаковский вопрос. Спор по поводу территории между Бугом и Днестром дважды ставил Европу на грань общеконтинентальной войны. При этом России за обладание земель, прилегающих к Очакову приходилось вести изнурительную войну: на юге с Турцией, на севере со Швецией, бывшую турецкой союзницей. Обладание Очаковской областью рассматривалось политиками как ключ к вопросу быть или не быть России черноморской державой, чтобы установить прямые отношения со странами Средиземноморья.

22 марта 1791 г. британский комитет министров принял ультиматум России. Если она не вернет Турции Очаковскую область, то Великобритания и союзная ей Пруссия объявят войну.

Британская угроза оказала некоторое влияние на Петербург. Большинство членов русского правительства, включая и фаворита императрицы князя Г.А. Потемкина, склонялись к удовлетворению требований Англии. Но Екатерина II проявила политическую твердость. Неоценимую услугу в этом ей оказал российский посланник в Лондоне Семен Романович Воронцов, отец будущего Новороссийского губернатора Михаила Семеновича Воронцова, используя традиционные и нетрадиционные методы, российский дипломат сумел поднять общественное мнение английской нации против войны из-за Очаковской области и заставить английское правительство отказаться от своих требований России. Турция осталась без поддержки извне и вынуждена была запросить мир.

29 декабря 1791 г. (9 января 1792 г.) был заключен Ясский мирный договор. Так завершилась русско-турецкая война 1787-1791 гг., а Очаковская область, на территории которой в скором времени суждено было появиться Одессе, приобрела новый государственный статус. 26 января 1792 г. именным указом Сенату "о присоединении земли, между рек Буга и Днестра лежащей, к Губернии Екатеринославской" императрица определила административную принадлежность этой территории.

Тогда вся южная Украина входила в состав Новороссийского края, вверенного Г.А. Потемкину. После смерти последнего его сменил новый фаворит императрицы князь П.А. Зубов, который переложил все бремя забот о крае на Екатеринославского губернатора Василия Каховского.

Исполняя предписание царицы, генерал Каховский весной 1792 г. лично осуществил экспедицию в Очаковскую область, о результатах которой доложил в Петербург. Любопытны его заметки относительно Хаджибея, где первоначально планировали сделать поселение для вольнонаемных матросов, служивших в Средиземноморской флотилии. "Аджибей... лежит на возвышенном и приятном месте. Вода в колодцах пресная и хорошая... От развалин бывших тут строений, камня много. Оного будет достаточно на построение при первом случае домов для ожидаемых к обитанию в сем месте".

Каховский предложил разделить всю область на четыре уезда, с соответствующим строительством четырех уездных городов. Однако Хаджибей в этот список не входил, хотя генерал и отметил его удобное местоположение.

Важность границы с Турцией продиктовала необходимость строительства военных укреплений. С этой целью в июне 1792 г. решено было начать строительство так называемой днестровской линии, в которую должны были войти пять крепостей: 1) "Средняя крепость" (будущий Тирасполь), 2) Гаджидерская (Овидиополь), 3) Гаджибейская (Одесса) и две около Очакова, непонятно почему включенные в Днестровскую линию.

Закладка Хаджибейской крепости состоялась 10 июня 1793 г. Соответственно в это же время началось и обустройство гавани для гребного флота. Непосредственное руководство строительством крепости и гавани возлагалось на незадолго до этого, получившего звание вице-адмирала О.М. Дерибаса и подполковника инженерной службы Ф.П. Деволана. Общий контроль за всеми работами на Днестровской линии был поручен А.В. Суворову, возглавлявшему учрежденную в Херсоне экспедицию строения южных крепостей.

Крепость рассчитывалась на 2000 человек гарнизона при 120 орудиях. Находилась она на территории нынешнего парка им. Т.Г. Шевченко, примерно на том месте, где до наших дней сохранились остатки карантинной стены. Формально крепость просуществовала вплоть до 1811 г., но в действительности она прекратила свое существование в сентябре 1803 г., когда по приказу герцога Ришелье ее строения были использованы под карантин, с соответствующей перестройкой инженер-полковником Ферстером.

Но уже летом 1793 г. развернулись события, которые резко изменили все планы относительно Хаджибея, поставив его в центр политической жизни южной Украины.

Одновременно со строительством крепости возник вопрос и о месте, где должен быть построен порт и город. Вначале Г.А. Потемкин высказывался за постройку порта в Кинбурне, однако из-за непригодности этого места для порта вопрос о Кинбурне отпал. Назначенный в 1792 году командовать Черноморским флотом вице-адмирал Н.С. Мордвинов и Херсонское адмиралтейство были сторонниками постройки порта в Очакове. Вице-адмирал О.М. Дерибас и инженер-подполковник Ф.П. Деволан, получив задание осмотреть устье Днепра, лиман и побережье вблизи Очакова, пришли к единодушному мнению, что Очаков не пригоден для постройки в нем порта из-за плохого рейда, мелководья и замерзающего лимана, и что самым пригодным местом для устройства порта является Хаджибей. К моменту окончательного решения вопроса о месте постройки главного порта на Черном море Потемкин умер, а его преемник по должности губернатора П.А. Зубов поддержал перед Екатериной II мнение о необходимости постройки порта в Хаджибее.

Не многие города могут похвастаться достоверной датой своего появления, Одессе повезло. Сохранилось несколько документальных свидетельств о том, как и с чего начались строительные работы по устройству города и порта. Так, в одном из рапортов правительствующему Сенату Ф.П. Деволан, в частности, писал: "...устроение возымело начало свое 1794 года августа в 22-й день".

Феликс КАМЕНЕЦКИЙ.

Коллаж А. КОСТРОМЕНКО.