Номер 20 (1509), 16.07.2020

Несбывшиеся мечты

На крутом холме, одной из самых высоких точек столичного Манагуа, в небо торчком вознесся силуэт главного никарагуанского героя Аугусто Сесара Сандино. 20-метровая металлическая фигура в несколько небрежной позе и с сомбреро набекрень абсолютно черная и плоская. О том, что это именно легендарный генерал, знают все местные, а гостям нужно поверить им на слово. Железный Сандино стоит вблизи бывшего президентского дворца и как бы поглядывает сверху за тем, смогли ли сограждане воплотить мечты, ради которых он и его соратники положили жизни. Хотелось узнать об этом и нам.


Памятник Сандино

Хорошо помню, как в годы моей молодости далекая центральноамериканская страна Никарагуа была у всех на слуху. Долго-долго местные партизаны боролись против диктаторского режима Сомосы и совершили наконец-то революцию, за которой, как часто бывает, грянула гражданская война. Тогда в регионе в лоб столкнулись интересы двух непримиримых лагерей — американского капитала и советской идеологии равенства и братства, ошибочно именовавшейся социализмом. Сегодня по факту ясно, что обе модели на этой земле оказались ущербными. Нет уже Советского Союза, но его последователи в разных уголках планеты и сегодня пытаются строить что-то типа Совдепии...

Для начала коротко расскажу, что же представляет собой самая большая страна Центральной Америки. Да-да, имея площадь порядка 130 тысяч квадратных километров, Никарагуа в своем регионе почти великан. По европейским меркам это приблизительно равно размерам Греции. При этом страна малонаселенная, хотя и с постоянным приростом народа. Нынче здесь живет чуть больше шести миллионов человек, из которых почти треть — в столице. Еще столько же — на плодородных берегах пресноводных озер Никарагуа и Манагуа, а также в старинных городах Гранада и Леон, заложенных испанцами еще в начале ХVI века. Колумб прибыл на эти земли только во время своей четвертой экспедиции в Новый Свет в 1502 году. Территорию назвали по имени вождя индейского племени Никарао. Тот смог на первых порах о чем-то договориться с испанцами, но в дальнейшем коренное население большей частью истребили, а оставшихся испанизировали. Поскольку искомых драгметаллов в недрах новой колонии не нашли, особого интереса к ней не проявили. Стали потихоньку развивать сельское хозяйство, завезя для работы на плантациях небольшое количество рабов из Африки. Выращивали в основном индиго, сахарный тростник и какао.


На озере Никарагуа

Страна имеет очень удобное географическое положение с выходом как в Тихий, так и в Атлантический океаны. Правда, восточное побережье сильно заболочено и поросло дремучими мангровыми лесами. Климат здесь нездоровый. Местность издавна называли Москитным берегом (или Москитией). Испанцы его не осваивали, и он стал пристанищем английских пиратов, нападавших оттуда на чужие суда и даже на ближайшие испанские территории. Англичане так прижились в Москитии, что вольготно чувствовали себя в диких джунглях аж до середины ХIХ века, когда возникли противоречия между Британской империей и молодым государством США. Верх в итоге взяли американцы.

Местные испаноязычные метисы-ладино периодически пытались организовать независимость своей территории. Не везло. Рядом то и дело оказывался кто-то более сильный. Никарагуа входила и в состав испанской Гватемалы, и в Мексиканскую империю, и в федерацию провинций Центральной Америки. Но, попав в зону интересов американцев, долго не могла вырваться из их объятий. Вы спросите: что же так привлекало Штаты в этой богом забытой глуши? В первую очередь — все то же географическое положение. Узкий перешеек между океанами и морские порты на обоих побережьях давали возможность быстрой транспортировки грузов во всех направлениях. Американская компания "Стандард Фрут" больше ста лет назад за бесценок скупила большие массивы плодородных земель и организовала здесь плантации, склады, поселки для рабочих. Фактически возникла монополия на вывоз экзотических фруктов из страны.

Но самая большая мечта никарагуанцев терзает их воображение по сей день. Идее этой тоже больше сотни лет. Она имела шанс стать реальностью после того, как США за три миллиона долларов купили право на обустройство здесь своих военных баз и строительство канала. Он должен был стать альтернативой Панамскому, но в начале прошлого века на этот проект денег не хватило. Потом начались мировые войны, в которых американцы принимали активное участие. После этого шли бесконечные стычки с партизанами. До канала руки так и не дошли, а несколько лет назад истек срок договора, отведенного на эту затею. Никарагуа свободно от обязательств перед США. Но государство очень бедное и само такой проект не осилит. Местные энтузиасты поговаривают о том, что идут переговоры с самыми мощными азиатскими державами — Китаем и Японией, которых очень интересует кратчайший путь из Тихого океана, где они обитают, в Атлантику и далее — везде. Видя перед собой пример Панамы, снимающей ежегодно миллиардные платежи за проход судов через свою водную систему, никарагуанцы продолжают мечтать о том, что у них будет так же, но еще лучше.


Ресторанчик в заповеднике Лагуна-де-Апойо

Исключать такого варианта не стоит, ибо канал через Никарагуа имеет свою логику. В тех местах, где сегодня плещется самое большое пресное озеро региона Никарагуа, в очень давние времена находился пролив между океанами. Нынче озеро соединяется с морским побережьем многочисленными реками, многие из которых полноводны и судоходны. Между прочим, при отсутствии развитой сети автомобильных и железных дорог в стране по сей день вовсю пользуются водными путями. Например, от Тихого океана до озера Никарагуа всего 30 километров по реке Сан-Хуан. В самом озере глубина местами доходит до 70 метров. О его исторической связи с океаном свидетельствует наличие в пресной воде истинно морских обитателей — акул, рыбы-меч и рыбы-пилы.


Памятник борцам за свободу

Когда мы ехали из тихоокеанского порта Сан-Хуан-дель-Сур к озеру Никарагуа, за окном мелькали сочные зеленые поля, редкие поселочки с домишками из криво-косо сколоченных деревяшек, бесконечные холмы и виднеющиеся в утренней дымке вулканы. Их много. Иные молчат столетиями. Другие все время пыхтят, как раскуренная трубка, напоминая о возможном извержении. Разрушительные землетрясения, извержения вулканов, наводнения и цунами — постоянная реальность. Нынешняя столица Манагуа из-за буйства стихий в разные годы потеряла, по сути, почти все свои исторические постройки. По совокупности было разрушено свыше 80 процентов всех домов города. Встал вопрос о возможном переносе столицы в более безопасное место. Так, кстати, поступают в некоторых странах. Но для подобного переноса требуются колоссальные вложения, а Никарагуа свободными средствами не располагает.


Вид на Манагуа

Кстати, в середине ХIХ века отнюдь не Манагуа играл главную роль в стране. Тогда весь потенциал был сосредоточен в старинных городах Гранада и Леон, соперничавших между собой. Именно их противостояние привело к компромиссу — столицей провозгласили Манагуа, который был основан еще в первое пришествие испанцев на месте индейского поселения и оставался второстепенным населенным пунктом вплоть до неожиданного возвышения. На мой взгляд, столицу и сегодня красавицей не назовешь. Почти два миллиона человек ютятся преимущественно в невзрачных домиках, растянувшихся безликой чередой вдоль пыльных дорог. Оживляют местность неожиданные декорации — металлические деревья, выкрашенные яркими красками: желтой, алой, голубой, изумрудной. Расставлена эта красота вдоль главных проспектов и на набережной. Похоже, что размалеванные железные декорации здесь в моде. Не случайно ведь в таком же стиле выполнен на площади вблизи озера портрет венесуэльского революционера Уго Чавеса, неподалеку — памятник борцам за свободу с автоматами в руках, а на другом оживленном перекрестке — многометровая фигура бывшего чилийского президента Сальвадора Альенде.


Размалеванные железные декорации

По поводу оживленности перекрестков я немного погорячился. Автомобилей в столице не очень много, и пробок мы не видели. Транспорт в основном видавший виды, переживший своих первых хозяев. Повсюду много людей в форме. Похоже, в стране все еще неспокойно, хотя официально внутренние противостояния давно позади. При этом автобусы с иностранными туристами сопровождают вооруженные патрули. Автобус делает остановку возле какого-то объекта — армейский джип терпеливо ждет, а люди в форме изнывают на жаре в своих бронежилетах и зорко оглядывают окрестности. Как бы говоря вам: дорогие гости, не отвлекайтесь от созерцания наших достопримечательностей.


Собор Святого Джеймса

Воспитанные рьяными испанцами, местные жители и при социалистах не переставали быть католиками. Потому едва ли не главной реликвией города остается собор Святого Джеймса, построенный... в Бельгии. Оттуда его доставили морем по частям в начале прошлого века. Несмотря на налет старины, сработан он из бетона на металлическом каркасе. Именно это позволило ему пережить несколько страшнейших землетрясений, в ходе которых рушились вековые храмы и дворцы. Фасад выглядит прекрасно, но общее состояние собора признано аварийным, и внутрь его не пускают. Власти задумали вариант строительства храма-близнеца. Сроки не называют.


Могила революционера Фонсеки

Поблизости находятся еще несколько объектов, привлекающих внимание туристов. Так называемый Дом народов, где нынче работают президент и его команда, ярко окрашен и хорошо охраняем. На его фасаде перечислены государства Латинской Америки (подразумевается духовное родство с ними) и установлены скульптурные фигуры политических деятелей, боровшихся с диктатурой Сомосы. В соседнем Центральном парке — могила революционера Фонсеки и белый-пребелый в лучах солнца памятник поэту Рубену Дарио. В Национальном дворце обосновался музей истории страны от доисторических времен. Много экспонатов посвящено коренным народам, которые были родственны майя, ольмекам и ацтекам, но не строили таких гигантских пирамид и населенных пунктов, как на землях к северу. Сохранились вещи Колумбовых времен. На стендах перед вами — вся бурная история маленькой страны, уставшей от борьбы и войн.

Музей истории Никарагуа  
 

   Статуя "Христос Милосердия"
    в порту Сан-Хуан-дель-Сур

Именно здесь уместно вновь вспомнить о генерале Сандино, начавшем в 1927 году борьбу против американского господства в его стране и добившемся в итоге вывода американских войск. Но в 1934 году Сандино был вероломно убит во время переговоров другим местным генералом Сомосой. Тот не просто поддерживал американцев, но и стал вместе со своей семьей на долгие годы марионеткой США. Клан Сомосы удалось свергнуть только в 1979 году в ходе революции. Против диктатора выступал Народный фронт имени Сандино. Почти полвека правления клана Сомосы сделали представителей этой семьи одними из богатейших людей в Латинской Америке. Они владели сотнями предприятий и огромными массивами земли. Американцы получили право проводить карательные операции с территории страны, а никарагуанские военные им в этом помогали. В черной летописи режима вмешательства в дела соседей — Гватемалы, Коста-Рики, Кубы, Доминиканской Республики... В те годы преследовали политических противников и уничтожали их физически. Типичная военная диктатура.


Дом народов

Власть социалистов зверствами не отмечена. Но экономика так и остается отсталой. На душу местного населения приходится всего около пяти тысяч долларов годового ВВП. И хотя уже после ухода испанцев были обнаружены месторождения золота, серебра и меди, главными видами продукции остаются все те же бананы и кофе, сахарный тростник и соя, хлопок, рис, кукуруза и табак. Больше для внутреннего рынка производят одежду и обувь, а на экспорт отправляют креветки и лесоматериалы, продолжая вырубать ценные породы деревьев.

Условной статьей культурного экспорта можно считать и поэта Рубена Дарио. Он умер в 1916-м, не дожив до своего пятидесятилетия. При этом выдающиеся поэты и писатели Латинской Америки считали Дарио основоположником так называемого испано-американского модернизма, человеком, который приучил латиноамериканцев к правильной речи. У него было много поклонников и учеников. Вот почему в Никарагуа его чтут наравне с революционерами, культ которых необычаен. На обшарпанных глухих стенах столицы то и дело видишь профессионально выполненные граффити на революционные темы и портреты незабвенных Кастро, Че Гевары, Сандино, Чавеса и прочих персонажей из этой когорты. Их именами названы улицы, проспекты, площади. Имя Сальвадора Альенде носит местный порт. А вот в честь поэта Дарио логично назван крупнейший театр страны.

Памятники-мемориалы можно встретить повсюду. В километре от центра города в парке Тискана, что на склонах бывшего вулкана, во времена диктатуры располагалась усиленно охраняемая президентская резиденция. В ее подвалах пытали и ликвидировали тысячи политзаключенных. В память о них на склонах создан мемориал.

Манагуа произвел на меня довольно грустное впечатление. Дело даже не в неприкрытой скудости здешнего бытия и пафосных революционных картинках. Все, что считается здесь лучшим и ценным, в других местах легко затерялось бы среди более примечательных объектов. Местная денежная единица кордоба никому за пределами страны не нужна. Да и ее не так просто заработать. Неудивительно, что едва ли не самой мощной статьей доходов бюджета Никарагуа давно уже стали деньги, присылаемые домой заробитчанами. Многие мечтают попасть в ненавистные Соединенные Штаты или хотя бы в Мексику. Не брезгуют и странами победнее, где можно заработать больше, чем дома. Довольно известная нам и грустная картина.

Чего в Никарагуа действительно в избытке, так это природных красот. Здесь нет курортов для требовательной публики, но зато сохранились огромные массивы нетронутых уголков. Мы стояли на берегу огромного озера. На другом берегу возвышался вулкан Момотомбо. Ветер гнал волну, над которой летали сытые чайки и альбатросы. Им здесь рыбы хватает с избытком. На косогоре чуть в сторонке от нас без всякого энтузиазма жевали траву козы. Не поймешь — дикие они или хозяйские. Несколько домиков на вершине холма говорили о том, что местным жителям легко найти себе пропитание в окружающей среде.

В малоосвоенной Москитии сохранились редкие виды животных, не истребленных еще в связи с труднодоступностью карибских берегов. Именно в том районе можно встретить вековые деревья. Эта идиллия и радость экологов могут быть вмиг разрушены в случае реализации давней мечты никарагуанцев о трансокеанском канале. Наш всезнающий гид Макс, преподающий английский и физику, уверен, что приближается счастливый для его родины момент. Азиатские инвесторы найдут деньги. А может быть, и американцы вновь вспомнят о своем проекте. Плюсами станут новые рабочие места и инвестиции в страну. Минусом будет серьезное нарушение созданной веками экосистемы. Не сомневаюсь, что деньги победят. Это и будет победа никарагуанской мечты?

Аркадий РЫБАК.

Фото автора.

Чотиритомник дорожнiх записок
Аркадiя Рибака
пiд назвою
"Чи добре там, де нас немає?"
можна придбати
в редакцiï газети "Порто-франко"
(тел.: 764-96-56, 764-95-03, 764-96-68)
i у Всесвiтньому клубi одеситiв

(www.odessitclub.org)