Номер 20 (916), 6.06.2008

ВАМ СКУЧНО ЖИТЬ НА СВЕТЕ, ГОСПОДА?

Тогда сходите в Одесский русский драматический театр на спектакль "Женитьба", поставленный по комедии Гоголя Алексеем Гирбой. Вот уж насмеетесь! Правда, Николай Васильевич предупреждал: "Над кем смеетесь? Над собой смеетесь?" Но что он имел в виду? Разве мы, сегодняшние, похожи на выведенных за ушко да на сцену персонажей? Разве наши девушки мечтают о женихе с синтетически идеальной физиономией и дворянским происхождением? Отнюдь. Им, наивным дурочкам, все равно, чей будет нос, чьи глаза и уши. Им подавай иностранца. Разве найдутся среди нас Кочкаревы, которые готовы чуть ли не стулья ломать, лишь бы втравить своего ближнего в такую же неприятность, в какой оказались они сами, то есть в женитьбу? Да Бог с вами! Вот в сомнительный бизнес - это, пожалуйста. А жених, Подколесин? Кто сегодня бегает от женщин? Но не будем чересчур углубляться в эту тему. Тем более что мы вовсе не собираемся доказывать, что Гоголь был неправ, вернее, перестал быть правым. Попади он, классик, в сегодняшнее время, он и сам простодушно удивился бы своему ощущению человеческой породы. Просто хочется напомнить, что, если всмотреться в Гоголя повнимательнее, то можно "увидеть сквозь видимый миру смех невидимые, незримые для него слезы". И зритель, конечно, всмотрелся бы, да ему заслоняет Гоголя фигура режиссера. И вообще, какие тут могут быть слезы, когда для поднятия хорошего настроения, как некий неожиданный сюрприз, обеспечен хеппи энд - Агафья Тихоновна выходит-таки замуж за Подколесина, о чем свидетельствует столь любимая Гоголем немая сцена, где герои застывают в позе, типичной для семейного фото конца XIX начала XX века.

"Когда-то было сказано, что нам нужны Гоголи и Щедрины. Но весь фокус состоит в том, что мы нужны Гоголям в гораздо большей степени, чем они нам. В нашей памяти застревают далеко не те Гоголи, которые смешили нас до колик, а те, кого смешили и удручали мы сами до сердечных спазм". Эта фраза из рецензии, написанной в защиту телефильма Михаила Швейцера "Мертвые души", вышедшего на экран в 1984 году. Автор рецензии - талантливый советский фельетонист и драматург-сатирик Леонид Лиходеев. "Ага! - скажите вы, - режиссера всегда приходилось защищать от критиков". Да, Бог с вами, я не столько на режиссера нападаю, сколько Гоголя защищаю. Ну не нуждается он ни в комиковании, ни в педалировании, с которыми разыгрываются эпизоды и произносятся тексты. Тем более что - снова процитирую Лиходеева, - "сатирический писатель ищет в жизни положительные явления. И если он пишет об отрицательных, то только потому, что ищет он пристальнее других. Сатирический писатель не пляшет от радости, ущучив ближнего своего. Он не ликует оттого, что сам он хороший, а ближний - плохой. Он сокрушается. Он ревет, как белуга, запершись в своей комнате, чтобы никто не видел его слез. Он выходит на люди с улыбкой..." С улыбкой, за которой сквозит жалость. Поэтому так жаль и нам поверившую в счастье наивную мещаночку (мещаночку не по социальному статусу, а по тому смыслу, который в это слово вкладывают сегодня) Агафью Тихоновну, поэтому так трагичен Городничий в "Ревизоре".

Кстати, о "Ревизоре". До странности похожие прологи предваряют спектакль "Ревизор", вот уже лет пять-шесть идущий на сцене Одесского Украинского театра, и пролог к "Женитьбе". В прологе к "Ревизору" слуга Хлестакова Осип выскакивает из оркестровой ямы, откуда затем летят вверх разные предметы быта. В "Женитьбе" - из люка появляется слуга Подколесина Степан, и оттуда же на сцену вылетают сапоги... Ладно, будем считать, что заразительны не только дурные примеры, но и некоторые режиссерские находки. Гораздо больше смущает то, что режиссер, не найдя адекватных мизансцен и интонаций для того, чтобы подчеркнуть важность или пафосность произносимых персонажами реплик, заставляет их взбираться на стул, а пару раз и на стол. Как в детском саду: "Вовочка, стань на стульчик и расскажи с выражением стишок". Ей Богу, раз шесть за спектакль актерам приходится преодолевать высоту мебели, и как заключительный аккорд - Агафья Тихоновна взбирается на подоконник, правда, к этому моменту вроде бы превращенному в кровать.

Должна признаться, что после первого спектакля у меня были и другие претензии к нему, отнюдь не к актерам, нет. Актеры играют не только профессионально, но и вдохновенно, правда, в рамках тех задач, которые поставил перед ними режиссер. И вообще, не стоит судить сгоряча, то есть после первой премьеры. Случается, что время - лучший редактор. И должна признать, что и в данном случае уже ко второму, третьему спектаклю игра актеров и сам спектакль стали мягче и поэтому лучше. Вопреки давно бытующему ложному утверждению, что Гоголь создал не образы, а маски, персонажи превращаются в живых людей. Становится понятнее поведение Кочкарева (заслуженные артисты Украины Геннадий Скарга и Борис Смирнов). Перестаешь недоумевать, почему для него каверзное желание женить Подколесина превращается чуть ли не в вопрос жизни и смерти. При этом несколько восстанавливается равновесие тандема Подколесин-Кочкарев. Хотя приходится признать, что существующее решение спектакля вообще отодвигает Подколесина на второй план. Тем более что в интерпретации заслуженного артиста Украины Юрия Невгамонного Подколесин предстает этаким жеманным, инфантильным субъектом, что не очень соответствует его статусу достаточно крупного чиновника. Мне понятнее образ такого бирюка, которого в фильме "Женитьба" играет Алексей Петренко. Мне снова могут возразить, что это дело вкуса, но и я снова обращусь к Лиходееву, сравнивавшему инсценировку "Мертвых душ", поставленную во МХАТе Михаилом Булгаковым с телефильмом Швейцера: "Я думаю, что ливановский Ноздрев не хуже шаповаловского, но почему ливановский Ноздрев веселит безболезненно, а шаповаловский стыдит и терзает душу?" (актер МХАТа Борис Ливанов и Виталий Шаповалов - исполнители роли Ноздрева в упомянутых адаптациях романа. - Е.К. ). Но великий сатирик Гоголь вряд ли был склонен к бездумному веселью, в его произведениях явно слышится призыв: "Люди, опомнитесь, что творите?"

А в целом, повторяю, актерский ансамбль радует: заслуженные артистки Украины Лариса Коршунова и Ирина Надеждина (Агафья Тихоновна), Ирина Токарчук и Валентина Прокофьева (Арина Пантелеймоновна), Михаил Дроботов, засл. арт. Украины Виктор Пименов, Сергей Юрков, Валерий Жуков (женихи), Николай Величко (Стариков), Андрей Шляхов и Евгений Филипенко (Степан). Очень милы Девки-Дуняшки Александра Рославцева, Ольга Деревянко, Алла Нестерова и Дарья Пестерева.

Отдельно нужно отметить феерическую игру засл. арт. Украины Юлии Скарги. Ее сваха Фекла Ивановна выписана ярко и сочно. Невольно вспоминается другая блистательная сваха - непревзойденная Лидия Смирнова в фильме "Женитьба Бальзаминова".

И еще. Не помню уже когда доводилось видеть нар. арт. Украины Олега Школьника в комедийной роли. Его Яичница - незабываем. Мимика, взгляды, интонации: Одним словом, как любит выражаться кутюрье Вячеслав Зайцев - РОСКОШНАЯ работа.

Свою статью Леонид Лиходеев назвал "3 : 2 В ПОЛЬЗУ ГОГОЛЯ". Я думаю, что спектакль Одесского русского театра еще не может претендовать на окончательный счет. Очки еще нужно набирать: о чем-то подумать режиссеру, что-то поискать актерам, поэкспериментировать со светом (светотехнические эволюции в спектакле остались для меня непонятными), что-то изменить в музыкальном оформлении... Хотя, нет, музыкальное решение спектакля, осуществленное Евгенией Ермаковой в доработке не нуждается, оно, как всегда, органично и продумано.

Словом, нужно, чтобы из просто смешного спектакля, "избавляющего людей от мучительного процесса чтения", вырос спектакль, заставляющий задуматься над тем, что хотел сказать в своем анекдоте Николай Васильевич Гоголь. И заверяю вас, что и тогда скучать не придется.

Елена КОЛТУНОВА.

Фото Леонида БЕНДЕРСКОГО.