Номер 32 (1028), 20.08.2010

ДЕНЬГИ НА ВОЗДУХ

Что Советский Союз рано или поздно развалится, мне стало ясно в апреле 1989-го. Нет, я ни в коей степени не выдаю себя за провидца, к этому подтолкнула ситуация.

Весной восемьдесят девятого меня призвали на военные сборы, в просторечии именуемые "скачками". Кто служил в Советской Армии, тот должен помнить, что сие означает. Примерно раз в три года вам присылали повестку из военкомата, из которой следовало, что обороноспособность Отечества остро нуждается в вашем личном участии. После чего вы в компании таких же спасателей отправлялись в какую-то воинскую часть, где якобы проходили переподготовку. Не знаю, как в других родах войск, а у нас, офицеров запаса интендантской службы, все повышение квалификации сводилось к очередной читке огромного тома, в котором была заключена вся премудрость армейской бухгалтерии. Там расписывались "от и до" все мыслимые и немыслимые в тогдашней армии бухгалтерские операции, именуемые проводками. Отступления от них были смерти подобны, потому слушать всякий раз одно и тоже было довольно-таки скучно. Но одно дело, когда такие занятия проходили в Одессе, и мы просто рабочий день проводили в аудитории какого-нибудь НИИ, и совсем другое - когда нас отправляли за пределы родного города.

В 1989-м направили в хорошее место Земного шара - город Симферополь, крымскую столицу. Собралось нас 30 молодых (от 25 до 47 лет) мужиков, в большинстве своем экономистов и бухгалтеров, в том числе, главных. Учитывая этот контингент, занятия проходили достаточно своеобразно. Молодой капитан, которому поручено было учить нас уму-разуму, после трех занятий, где наши бухгалтера буквально засыпали его ехидными вопросами, честно признался, что делать ему с нами нечего, и просил только об одном: "Переодевайтесь в гражданку и идите в город, но только чтобы днем здесь вас поменьше видели". Что мы, разумеется, и делали.

А время между тем политически было довольно-таки тревожное. Только что прошли выборы делегатов первого Съезда народных депутатов, за которым следила вся страна. Я помню, как одна из симферопольских газет опубликовала интервью опального еще в ту пору Ельцина, и буквально весь город читал эту газету. Даже в нашем узком кругу вспыхивали споры на национальной почве: трое молдаван яростно отстаивали права своей республики на самостоятельность; все ругали КПСС, хотя еще и не слишком громко. Ситуация - по общему ощущению - становилась все более острой. И вот в этот момент три десятка мужиков, находящихся, как говорится, в расцвете сил, вместо того, чтобы работать, вынуждены были 25 суток, что называется, маяться дурью. Тот, кто знает, как много значит для производства главный бухгалтер, поймет меня особенно хорошо.

Однажды (от нечего делать) мы занялись подсчетами: сколько же денег потратило государство на наше им же инспирированное безделье. Средняя зарплата, оплата проезда в два конца, обмундирование, питание, обеспечение ночлегом - и это только прямые расходы. Результаты ошеломили: сумма составила более 25 тысяч еще вполне полновесных советских рублей. Округленно этих денег хватило бы, чтобы выплачивать пенсии в течение года 20 ветеранам. А фактически средства улетели на воздух. А ведь мы были всего лишь мизерной каплей в безграничном океане военных расходов.

Вот тогда-то впервые я подумал о том, что страна, позволяющая себе столь безумные и бессмысленные траты, не может быть жизненноспособной. Мысль эта была еще робкой, но каждый новый месяц, а порою и день, приносили очередное подтверждение этой догадке. Потом я узнал, что одно лишь содержание военно- морского флота обходилось каждому (условному) советскому налогоплательщику в сумму, эквивалентную ста долларам США. Что же говорить о всех расходах "на войну"?!.

Это впечатление и стало первым толчком в повороте моего сознания. Пройдет два года, и на всеукраинском референдуме именно сознание экономической бесперспективности дальнейшего существования "Союза нерушимого" заставит меня проголосовать за независимость. Перспективы и тогда не казались радужными, но что было делать, если даже в Одессе, никогда вроде бы не страдавшей от отсутствия продуктов, несчастную колбасу приходилось не покупать, а добывать, дожидаясь в универсаме, пока вывезут из подсобки несколько десятков расфасовок по 300- 400 граммов.

Много глупостей сделано и делается в нашей стране, но зато за эти 19 лет ни разу не слышал, чтобы кого-то из знакомых вызывали на "скачки".

Александр ГАЛЯС.