Номер 46 (1042), 26.11.2010

ТРАУБЕРГ ЗАСЛУЖИЛ УЛИЦЫ

Двадцать лет назад, в ноябре 1990 года, в Москве умер Леонид Захарович Трауберг - режиссер, сценарист и педагог, "последний из могикан" блистательной плеяды создателей советского кинематографа. А жизненный его путь начинался в Одессе, на улице Раскидайловской.

Отец будущего режиссера (точнее сказать, двух будущих режиссеров, поскольку и младший брат Леонида Захаровича, Илья Трауберг, стал известным кинодокументалистом) работал репортером, семья жила небогато, тем не менее Леонид учился во второй гимназии на Старопортофранковской (теперь там - педагогический университет). Правда, от занятий сильно отвлекало раннее увлечение театром и общественной деятельностью. Тем более что ранняя его юность пришлась на бурный период революции и гражданской войны. С одесским багажом знаний и впечатлений Л. Трауберг в начале 1920-х уехал в Петроград, где свел дружбу с еще более молодым, чем он, выходцем из Киева Гришей Козинцевым, результатом чего стало появление ФЭКСа (Фабрика эксцентрического актера), - творческой мастерской, откуда вышли Сергей Герасимов, Янина Жеймо, Елена Кузьмина, Алексей Каплер, Сергей Мартинсон и другие знаменитости советского кинематографа. В мировом киноведении ФЭКС считается образцовой творческой школой, тем более что со своими питомцами режиссеры сняли такие знаменитые картины, как "Шинель", "СВД", "Новый Вавилон", "Одна". В 1930-х снятая, ими трилогия о Максиме имела колоссальный успех у советских зрителей. Содружество это, едва ли не самое яркое в истории мирового кино, распалось в 1946-м, после того, как Сталин запретил выпускать на экраны фильм "Простые люди". Правда, еще во время войны Л. Трауберг снял свой первый самостоятельный фильм "Актриса" с Борисом Бабочкиным. Опыт был удачным, однако в печально известный период "борьбы с космополитизмом" именно Л. Трауберг оказался одним из основных объектов травли, что заметно сказалось на его дальнейшей судьбе. Он, правда, снял еще несколько картин, среди которых "Вольный ветер", где дебютировала юная одесситка Лионелла Скирда (Пырьева), будущая исполнительница главных ролей в "Братьях Карамазовых" и "Опасных гастролях", жена Ивана Пырьева и Олега Стриженова. Но главным делом мастера отныне стала педагогика. По инициативе Л. Трауберга были созданы в Москве Высшие режиссерские курсы, где получили профессиональное образование многие известные мастера. А в 1980-х начали одна за другой появляться книги - "Фильм начинается", "Мир наизнанку", "Свежесть бытия" и др. В них то и дело мелькали воспоминания одесской юности. Это и привело меня в 1983-м году к старому режиссеру. Он болел, лежал в постели после недавно перенесенного инфаркта, что не помешало проговорить нам два с половиной часа. Затем, бывая в Москве, я еще не раз посещал мастера и во время одной из бесед сделал запись на магнитофон. Хочу поделиться с читателями теми фрагментами, где Л. Трауберг говорит о своем родном городе.

- Я немало поездил по свету, жил в разных городах, по-своему замечательных. Но сердцем привязан больше всего к двум.

Ленинград... Здесь я встал на ноги, познал в полной мере муки и радости творчества. Здесь делал то главное, что отпущено мне было судьбой - снимал фильмы. И - Одесса... Говоря словами Тютчева: "Тебя, как первую любовь..." Люблю свой родной город. Эту любовь - не только мою, но и всей страны - он заслужил. Своим трудом, борьбой, своими талантами. А еще - своей атмосферой.

Всем известна архитектура Ленинграда, ее воздействие на характер деятельности ленинградских художников, писателей, ученых, коммунистов. Одесса менее значительна по архитектуре, но ведь архитектура - это не только исторические памятники или дома. Это облик улиц, это характер, или, как когда-то говорили в Одессе, "трен жизни". Это - отношение к жизни. А оно у одесситов всегда было, как говорят дипломаты, "свободное от протокола".

Что вливается в воронку памяти?

Первые одесские комсомольцы; многие их которых потом стали "именами". Один из них - Тарас Костров, ему, редактору "Комсомольской правды", адресовано стихотворение Маяковского... Сережа Тарханов, позже парторг Кировского завода, он же советник нашей миссии в Китае, он же Эрберг, автор "Китайских новелл"... Чудесный парень Игнат с завода, фамилию его мало кто знал, звали просто Игнат, позже стал секретарем ЦК украинского комсомола, рано умер от чахотки... Странная организация бойскаутов, о которой самые разноречивые толки; это и "подлая милитаристская банда", и вовсе неплохая "школа юных разведчиков". Я был одним из первых одесских бойскаутов, дослужился до начальника одесской дружины, в 1920 году стал заместителем приехавшего из Петрограда Сережи Васильева, того, что создал потом "Чапаева". В числе моих питомцев были братья Алеша и Павлик Вирские, второй стал руководителем всем известного танцевального ансамбля. Случилось так, что нам в качестве резиденции дали квартиру, которую занимало литературное объединение "Зеленая лампа". На этой почве возник конфликт, но благодаря ему я познакомился с Багрицким, Олешей, Леонидом Гроссманом (к Валентину Катаеву хода не имел).

Могу ли я после всего пережитого и увиденного в юности не любить свой родной город, не помнить о нем, не говорить о нем несвойственным мне, даже возвышенным тоном?!

Однажды я побывал в бельгийском городе Брюгге. И хотя я был в Париже, Лондоне, Венеции, но там увидел нечто поразительное. Брюгге - город-заповедник. Все дома - не выше трех этажей, разноцветные, почти все с треугольными крышами. По мостовой наряду с автомобилями разъезжают старинные фиакры, в каждом магазине продают сувениры. Я не предлагаю, разумеется, превратить Одессу в заповедник: не те масштабы. Но вот в Венеции нашли очень простой выход: старую Венецию, с ее каналами оставили в неприкосновенности, а рядом построили новый город. Почему же не подумать о том, что по старым одесским улицам ходил Пушкин? Что здесь жил Гоголь? Учился Сергей Королев? Хотя бы в силу исторической памяти следует восстановить облик старого города...

Мне очень много лет. Не претендую на пост учителя, не собираюсь никого поучать. Но в одном я категорически убежден: величайшим качеством нашей деятельности является свежесть бытия. Непрерывное стремление к обновлению в сочетании с уважением к прошлому бытию. Эта свежесть всегда была отличительной чертой моего родного города. И для меня настолько важно, что я - одессит, что льщу себя надеждой написать когда- нибудь книгу, в которой смогу, наконец, сказать свое слово о городе, в котором родился...

Имя Леонида Трауберга стоит в одном ряду с величайшими мастерами мирового кино. И давно уже пора назвать в его честь одну из одесских улиц. В первой половине 1990-х в нашем городе прошла волна (да какая там волна - тайфун) переименований, нередко бессмысленных. Много ли, к примеру, было смысла в возвращении Раскидайловской? Так почему бы не назвать это улицу в честь Леонида Трауберга?

Александр ГАЛЯС.