Номер 35 (1181), 20.09.2013

Мы продолжаем публикацию материалов, посвящённых 90- летию старейшей на просторах СНГ одесской молодёжной газеты "Комсомольская искра".

ФЛИРТ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ

2. Азарт

Назначение редактором "Искры" человека со слегка богемными наклонностями выглядело нелогичным. На должность претендовали люди с куда более безупречными с точки зрения советской идеологии анкетами. Но выбор пал на Юлия Шарабарова. Ему суждено было отработать на этом посту дольше любого из своих предшественников - целых 8 лет! Для молодежной газеты - срок солидный. При Шарабарове по сути не было никакого закручивания гаек. Кто хотел и умел работать, получал оперативный простор. Те, кто знал редактора много лет еще со времен его работы корреспондентом и ответственным секретарем, звали его просто Юлик. Хотя на людях - по имени-отчеству. Он не обижался на своих. Сам любил побалагурить, поговорить на темы, далекие от идеологии. Именно Юлик предложил мне в начале 1982 года вернуться в штат "Искры", при этом неуверенно добавив, что есть только свободная вакансия учетчика писем.

Мои тогдашние обстоятельства были таковы, что должность значения не имела. Так оно и вышло. Я успевал писать на разные темы, пока через несколько месяцев не освободилась ставка корреспондента по теме... рабочей молодежи. Но и этим меня было не удивить. Несколько лет я успевал совмещать работу в газете уже несуществующего ныне завода им. Октябрьской революции с подготовкой спортивных материалов для областных газет. Много раз бывал на предприятиях Одессы. Так что с рабочей молодежью был знаком не понаслышке.

Моим соседом по кабинету тогда стал Ким Каневский, любитель истории, сочинитель стихов. Человек, умеющий вести искрометную беседу и за словом в карман не лезущий. В дружеских шутливых пикировках мы провели с ним не один десяток спаррингов. Порой в круг входил и Игорь Розов. Он любил поговорить длинно, многозначительно и веско, то и дело вставляя в устную речь ненормативную лексику. Иногда сыпал ею так густо, что мы даже удивлялись, как ему удается не переносить привычные слова в печатные тексты.

Атмосфера в газете начала 80-х была компанейская. У меня сложились прекрасные отношения с Валерой Барским, Леной Лесковой, Борей Кузьминским, Наташей Тарасовой, Славой Ратушным, Витей Поповым. С ныне покойным Володей Бехтером мы вообще были знакомы с первого курса филфака. Постоянно работали и такие примечательные личности, как Альберт Вербенко, Саша Грудиновкер, Феликс Подгаец.


Перед выездом в рейд.
Геннадий Маслак, Тая Воронова, Борис Кузьминский,
Людмила Авраменко, Аркадий Рыбак, Валерий Барский.

Феликс любил, придерживая свой костыль, прискакать к тебе в кабинет и начать выяснять, что ты хотел сказать той или иной фразой. Трудился он корректором. При этом по примеру своего брата - гроссмейстера Михаила Подгайца прилично играл в шахматы и готов был сразиться с каждым в свободную минуту.

Саша Грудиновкер числился учетчиком писем, но очень любил собирать информацию. По телефону. Бывало, засядет с утра с целым списком номеров и обзванивает, кого может, в поисках важного события. Он сильно гундосил и разговаривал не торопясь, но очень культурно. Доставал собеседника уточняющими вопросами. Или - просто доставал. Но его интеллигентная манера речи редко позволяла человеку на другом конце провода просто послать Сашу подальше. Кое-какую информацию он таки выуживал...

Альберт Вербенко.
Альберт Вербенко был человеком совсем другого склада. Ему трудно было усидеть на месте. Он двигался и говорил беспрерывно. Сыпал именами и цифрами, знал, казалось, всех и обо всем. Успевал бывать за день во множестве разных мест. Одна беда: ему редко удавалось связно изложить все на бумаге. Когда ему открыто говорили об этом, Альберт не обижался. Он предлагал сотрудничество. Приносил так называемый "фактаж", а тебе предоставлял право это творчески обработать. Так зачастую появлялись материалы за двумя подписями - Вербенко и того, кто брался его шлифовать. Над немолодым уже автором подтрунивали, но его энергию и умение добывать информации ценили.

Не помню, с каких пор, но довольно долго выходила так называемая газета в газете "Нива". Ее основное время - с весны до осени, когда в районах области кипели страсти по урожаю. Летом 1982 года я неожиданно для себя оказался непосредственным участником создания этих выпусков. Дело было так. Кто-то решил организовать агитбригаду на жнивах. Обком комсомола выделил трясучий автобус, отрядил его командиром своего сотрудника Гену Маслака и попросил молодежную газету и облрадио откомандировать в этот рейд журналистов. Облрадио комсомолу не подчинялось, но своего корра отрядило. Впрочем, он через пару дней вернулся домой, и больше мы его не видели. А вот присоединиться к нам пожелал важный товарищ из сектора прессы ЦК комсомола Украины. Фамилию его не помню, но точно знаю, что уже к ночи первого дня нашего рейда мы звали его между собой только Вовиком. Дальше поймете почему.

Знойное лето. У каждого, кто отправлялся в тот затяжной вояж, были свои планы. Но Валера Барский, Люда Авраменко, Боря Кузьминский и я оказались бойцами этого временного подразделения. В последний момент напросилась с нами и учетчица писем Тая Воронова. Застенчивая девушка, обучавшаяся заочно на журфаке и жаждущая получить неоценимую практику, была огненно- рыжеволоса, веснушчата и белокожа. Подозреваю, что пребывание под палящим солнцем на колхозных полях было ей не очень полезно...

Нам предстояло за 10 дней рейда проехать 5 южных районов Одесщины. Не только встретиться с массой людей и собрать материалы, но и обеспечить в текущие номера полновесные подборки "Нивы", той самой газеты в газете, проходящей сквозной версткой с первой до последней полосы. Боря Кузьминский запасся кассетами с фотопленкой, мы - блокнотами, пачками бумаги и портативной пишущей машинкой, которую нам нехотя разрешили вынести из редакции.


А. Рыбак творит прямо на полевом стане.

В первый день мы работали в ближайшем Овидиопольском районе. Одной из наших остановок был передовой винсовхоз. Его молодой агроном организовал для нас экскурсию на завод, где главная продукцию - спирты и... виноматериал для шампанского. Рассказывали хозяева красиво. Для дегустации наливали прозрачный напиток в шикарные бокалы. Наливали из 5-литровой колбы. Думали, одной хватит. Но очень уж увлекся дегустацией наш куратор из ЦК комсомола. Дело было к вечеру. Нам нужно было садиться писать материалы, а киевского гостя никак было не оторвать от виноматериала. Мы незаметно пообщались с местными, попросив их сказать, что, мол, пора завод закрывать и сдать под охрану.

На ночлег разместили нас с комфортом: в огромном здании еще не сданного в эксплуатацию животноводческого комплекса. В будущих стойлах для коров стояли сколоченные из досок лежаки. Место подготовили для трудовых десантов из города: студентов, шефских промпредприятий. Мы как бы открыли сезон.

Расселись по этим лежакам обобщать свои записи и пытаться творить. Без дела слонялись Боря, Тая и куратор. Наши пошли на поиск провианта. Куратор напросился с ними. Мы с облегчением вздохнули, ибо перед этим цэкашник битый час подходил то к одному, то к другому из нас, нетрезво дышал в затылок, пытаясь разобрать наши каракули и задавая идиотские вопросы. Так писать невозможно!

Мы погрузились в творчество и не заметили, сколько прошло времени до момента, когда послышались гулкие шаги и с грохотом распахнулись огромные двери. Споткнувшись о порог, наш куратор по немыслимой траектории начал свое движение через весь коровник. У него в руках была 3-литровая бутыль с молоком. Споткнувшись по дороге еще раз пять и, казалось, практически упав, парень умудрился водрузить свою ношу на высокий подоконник. И только после этого съехал на бетонный пол.

- Молодец, Вовик!- похвалил его Боря, подхватив тело под мышки и уложив на лежанку.

Мы перекусили и продолжили писать. Тая пожаловалась, что по дороге Вовик не отказался от предложенного спирта, совсем размяк и пытался к ней приставать.

Постучав по очереди на машинке, решили гасить свет. Завтра тоже предстоял нелегкий день. Но тут, чуток поспав, встрепенулся Вовик. Оглянувшись и словно что-то вспомнив, поковылял прямиком к Таиному лежаку. Мы дружно напомнили ему, что он ошибся адресом. Вовик, так и не дойдя до цели, неожиданно рухнул на только задремавшего Кузю. Тот, не открывая глаз, пнул тело ногой. Оно переместилось в дальний конец коровника и затихло.

Только скандала нам и не хватало. Да еще и с деятелем из ЦК. С таким настроением легли спать. Утром, когда грузились на катер, идущий через лиман в Белгород-Днестровский, на куратора старались не смотреть. Ему явно нездоровилось. Неясно было, что отложилось в его памяти. Но в древнем городке он от спиртного отказался. Усиленно налег на борщ и газированную воду.

Таю Воронову с ворохом материалов мы отправили первой электричкой в Одессу. От греха подальше.

Следующий аттракцион наш куратор устроил в Саратском районе. Чтоб ему не трястись с нами в автобусе, редактор прислал свою "Волгу" с водителем Колей Гетманцем. Заехали на какой-то полевой стан, где трудились передовые молодежные бригады комбайнеров. Опять беседы, снова попытки что-то быстренько написать в полевых условиях. Конечно, к обеду - местное каберне. И тут Вовик снова вошел во вкус. Понравилось каберне по болгарским рецептам очень-очень. Отдохнул бы после этого. Нет, захотелось еще и покататься. Коля оставил "Волгу" в тени у посадки, а Вовику захотелось подогнать ее прямо к месту обеда. Попросил ключи. И... поехал напрямик по только что вспаханной борозде. Текст слов, громогласно изреченных редакционным водителем, тут не воспроизвести. Задействовали трактор. Вытащили авто на проселочную дорогу. И тут мы попросили водителя срочно доставить в Одессу оперативные материалы. А заодно - и... Вовика.

Наш рейд продолжился в Тарутинском, а закончился в Болградском районе. Мы с Авраменко, Барским и Кузьминским привезли действительно массу материалов. В наших блокнотах осталось еще множество набросков о людях тех мест, об организациях с интересными начинаниями. Их использовали позже. И я нисколько не жалею, что стал участником нехарактерного для себя рейда. Мне многое было в новинку и по-человечески интересно.

Мы еще отдувались после 10-дневной командировки, а редакция уже вовсю готовилась отметить 60-летие одесской молодежной газеты. Считается, что родилась она в сентябре 1922 года.

Решено было после торжественного празднования в Одессе отправиться на выходные на песчаную косу в Татарбунарском районе. Очень важно было правильно распределить силы и запастись необходимым запасом продовольствия.

Погода стояла летняя. Вышло так, что неблизкая дорога заставила нас сразу искать источники влаги. Пока что-то пеклось, варилось и жарилось, пили белое вино. По чуть-чуть. Но без закуски. На столе в тот момент помню только зеленый лук, редиску, помидоры и остатки хлеба, который все почему-то рвали руками. Под шашлыки и печеную картошку добавили еще винца. Все друг другу наливали, чокались и возбужденно говорили. Смеялись, обнимались, иногда шушукались и снова хохотали. На закате мы с Сашей Федоровым не сговариваясь поползли на огромный песчаный холм, скатились с него и окунулись в море.

Потом в темноте сидели у костра, до поздней ночи о чем-то беседовали с местными рыбаками. Точно помню, что на украинском...

Утром головы были тяжелые. Из продуктов осталась только гора арбузов. Мы варварски разламывали их руками, вгрызались в спелую мякоть. Потом дремали под перевернутыми кверху дном лодками. И снова ползли к морю...

(Продолжение следует.)

Аркадий РЫБАК.