Подшивка Свежий номер Реклама О газете Письмо в редакцию Наш вернисаж Полезные ссылки

Рисунок С. ТЕРЕЩЕНКО

Номер 50 (640)
06.12.2002
НОВОСТИ
Культура
Криминал
Спорт

+ Новости и события Одессы

Культура, происшествия, политика, криминал, спорт, история Одессы. Бывших одесситов не бывает!

добавить на Яндекс

Rambler's Top100

Номер 50 (640), 06.12.2002

"БАНДИТСКАЯ ОДЕССА"

ДЯДЯ ИЗ ЗУГДИДИ

Очерк

(По архивам Одесского облсуда)

Что за прелесть Лузановский пляж!

Его ровная песчаная полоса тянется на километры – от заводов до мыса.

Этот мыс – по-своему привлекательная местность для любителей отдохнуть. Там крутой глинистый обрыв, а наверху – густые кустарники.

Свесив ноги, можно любоваться широко раскинувшимся по обе стороны от мыса морским простором, где застыли рыбацкие лодки, и тянется тяжелая грузовая баржа, и ослепительно сверкает палубой пассажирское судно.

Особенно хорошо, если рядом сидит девушка, с которой можно и говорить о красивой природе, и вспомнить свои родные края – не только окружающие украинские, и спеть на ухо любимую песню – из тех, какие знали только в Грузии.

Наверное, так было и с той девушкой, которую увлек сюда, на плато у мыса, чтобы полюбоваться вместе природой и помечтать о будущем, тот, кто и был выходцем с грузинской земли, а попал сюда, в эти места под Одессой, в качестве рядового бойца Советской Армии, одна из частей которой была расположена здесь же, у прибрежного села Чабанка.

Поэтому именно его задержали оперативные органы, когда там под одним из кустов был найден труп. Это был труп 12-летней девушки, полураздетой, с растрепанными волосами, со следами удушья на шее, явно после изнасилования. Кто виноват?

Таким вопросом недолго был занят следователь из расположенной поблизости в селе Чабанке воинской части. Потому что вскоре была обнаружена явная улика против военнослужащего этой части.

То была воинская пилотка. А на ней выписанные чернильным карандашом буквы с инициалами ее владельца.

Две криво выписанные и частично истершиеся Г.Р.

Легко можно было предположить, что это Гиви Размадзе.

Стали выяснять его данные: рядовой, родом из Тбилиси, сын полковника милиции, племянник генерала НКГБ Грузии. Замечаний по службе не имел, отличался спокойным характером, не проявлял каких-то нездоровых отклонений.

Была единственная особенность, которая выделяла этого Гиви Размадзе. Он был светловолосым, за что, как выяснилось, и получил соответствующую кличку – Альбинос.

Гиви Размадзе был схвачен и, припертый веским доказательством – его пилоткой, найденной недалеко от растерзанного трупа девушки, сознался в вине.

Следователем военной прокуратуры был Ян Маниович, которому поручили это скандальное дело.

* * *

С первых бесед следователь насторожился.

Ему показалось, что обвиняемый в изнасиловании и убийстве путается в объяснениях. Даже если учесть его нетвердое знание русского языка, все равно чувствовалась путаница, которую проявлял Гиви в указании места, где происходила его встреча с девушкой. Странно было, что он плохо знал эту девушку, жительницу ближайшего поселка, не мог назвать ее приметы – голос, манеру говорить, характер разговора или общения. Не добились от него даже имени девушки. Так что в конце концов у Маниовича создавалось впечатление, а действительно ли Гиви Размадзе совершил это преступление? Да не оговаривает ли он себя из какого-то расчета или по требованию иных лиц? С другой стороны, невероятным казалось стремление обвиняемого взять на себя чужую вину: за такое преступление по тогдашним суровым законам полагалось самое суровое наказание – высшая мера...

Поэтому пришлось прибегнуть к особому способу определения близости Альбиноса с погибшей девушкой: взять у нее сперму и сопоставить со спермой Альбиноса. Она оказалась разной.

Разная сперма – разные признаки. И пришлось искать тех, кто мог действительно совершить насилие, искать в той же воинской части, где служил Гиви. Потому что он по-прежнему брал чью-то вину, явно кем-то запуганный.

Ясно, что тут должны быть замешаны очень влиятельные лица – совсем не сослуживцы. Хотя среди четверых грузин был один, который имел большие связи с уголовным миром Грузии. Его звали Кукури Комахия, он был уроженцем Зугдиди, откуда раз приезжал в гости его дядя. Это происходило после задержания Гиви, и вспомнили, что тогда дядя из Зугдиди встречался с Альбиносом и что-то упорно втолковывал ему.

— Что говорил тебе этот дядя Комахии? – допытывался Маниович у Гиви.

Тот по-прежнему упирался и лишь признался, что этот дядя является влиятельным человеком в криминальном мире Грузии, что он чуть ли не вор в законе. А не мог ли он как-то крепко повлиять на парня?

Не один день бился адвокат, пытаясь вызвать на откровенность своего подследственного. Пока не добился одного: узнал, что у Альбиноса есть родная сестра, которая теперь перестала писать ему, и он заволновался.

Это надоумило Маниовича повидаться с ней – поехать прямо в Грузию, в небольшой городок, который славился своим целлюлозобумажным комбинатом. Были в нем и консервный завод, и чайные фабрики. На одной из них работала сестра Размадзе Нино. Здесь уже знали о том, что их земляк Альбинос попал в беду, и все держались настороженно, а особенно Нино – с виду суровая и озабоченная.

Она не сразу заговорила о своем брате, когда они сели в скверике на скамье. И лишь немного освоившись, Нино с волнением заявила, что никогда, ни за что не поверит, что ее брат мог совершить ужасное преступление. А когда Маниович прощался с ней, торопясь на маленький вокзал к поезду, девушка смущенно сунула ему свой скромный дар – пакет натурального чая с той фабрики, где она работала. "Угостите и Гиви чаем, если можно!" – попросила она, сдерживая слезы. Жаль, что тюремное начальство не разрешило передать для подследственного такой подарок с родной земли.

Но, встретившись снова с Альбиносом и рассказав ему о своей поездке, следователь явно чем-то подкупил грузина. Особенно тот был взволнован, узнав подробности о работе на фабрике, о том, что сестра прячется, не выходит из дому или даже находится у других людей. А почему, спрашивается, Нино должна была прятаться? Разве она тоже виновата в каком-то преступлении? Невольно поинтересовавшись этим, Маниович сразу нащупал главную причину.

Оказывается, дядя из Зугдиди, приезжавший в воинскую часть после ареста Гиви Размадзе, не просто навещал своего племянника Кукури. Как настоящий вор в законе, он выдвинул жестокое требование, чтобы его защитить: если Альбинос расколется, выдав истинного виновника насилия и смерти девушки из Чабанки, то он больше не увидит своей сестры. Нино убьют в отместку за племянника Комахия... Недаром она так всего боялась.

Конечно, из-за этого следствие сразу приняло динамичный характер. Хотя Маниович не добился немедленного ареста Кукури как непосредственного виновника в совершении преступления, дело было возвращено в военный трибунал для пересмотра. Пришлось принять меры, чтобы уберечь Нино, чтобы вор в законе не осуществил свою угрозу. Для этого Маниович поехал в Зугдиди, где теперь и сам подвергался опасности.

Но всесильный дядя Кукури тоже действовал для спасения своего племянника. Когда Маниович направил в Верховный Суд Украины о пересмотре дела Размадзе как невиновного, то письмо даже не было вскрыто для ознакомления. Тем временем начался процесс над мнимым виновником, и возле здания на улице Короленко, где находится военная прокуратура, можно было видеть немало кавказцев. Это вертелись продавцы из Зугдиди, чтобы дождаться исхода суда.

В результате неправда восторжествовала. Из-за явного давления на судебные органы представший перед судом Гиви Размадзе, хоть и не побоялся открыто отказаться от своей причастности к убийству, был приговорен к расстрелу. Это произошло в январе 1948 года.

Лишь после настойчивых хлопот Яна Маниовича дело было передано в следственные органы Грузии. Арестованный тогда Кукури Комахия был все же изобличен и приговорен к смертной казни.

Виктор ФАЙТЕЛЬБЕРГ-БЛАНК, академик.

Версия для печати


Предыдущая статья

Следующая статья
Здесь могла бы быть Ваша реклама

    Кумир

По вопросам приобретения книг звоните по тел.: 649-656, 649-660