Подшивка Свежий номер Реклама О газете Письмо в редакцию Наш вернисаж Полезные ссылки


Номер 12 (757)
01.04.2005
НОВОСТИ
Культура
День Смеха
Вопрос - ответ
Криминал
Здоровье
Спорт
Вернисаж

+ Новости и события Одессы

Культура, происшествия, политика, криминал, спорт, история Одессы. Бывших одесситов не бывает!

добавить на Яндекс

Rambler's Top100

Номер 12 (757), 01.04.2005

Игорь ПОТОЦКИЙ

ДЕСЯТЬ ОДЕССКИХ ИСТОРИЙ

ВЕСЕЛАЯ МАЛЕНЬКАЯ ПОВЕСТЬ

Моя первая любовь вошла в море и ко мне больше не вернулась.

Моя вторая любовь вошла в море и пропала. Не для всех, а только для меня.

Третью свою любовь от моря я старательно оберегал.

Софку море притягивало, но я ее притягивал еще больше. Я мог стоять за пятьдесят метров от нее, а она пробиралась ко мне сквозь поток людей и всегда знала, где я нахожусь. Больше у Софки никаких талантов не было. Но вот этот ее талант – всегда и везде меня находить – притягивал меня к ней. И я ничего не мог поделать с постоянным своим желанием разыскать Софку, но всегда она меня находила первой.

Я не хотел причинять Софке лишние неприятности и все свободное время проводил на Дерибасовской. Там я накапливал материал для своих будущих разговоров с Софкой. Для этого я просто самым нахальным образом подслушивал разговоры мужчин и женщин. Потом я их анализировал и оставлял в памяти только самые неожиданные монологи и диалоги.

Тогда я не собирался писать книги. Почему? Софочка не любила читать книги. А я тогда мог сочинять романы и повести исключительно только для нее.

— Фи! – говорила мне Софочка. – Можно десять раз перечитать "Трех мушкетеров", но кто будет перечитывать Достоевского? – Она кокетливо мне улыбнулась. – В школе я выкрутилась...

Софочка умела выкручиваться из любой ситуации. Есть такие девушки, которые умеют пользоваться своей неотразимостью. При этом обходиться минимумом косметики – всего лишь пудрой и помадой. В подобных случаях она говорила мне: "Меня декан пообещал турнуть с института, но разве я могу ему позволить принять ошибочное решение?" И тогда я пылко говорил заранее заготовленную фразу, услышанную мной два часа назад: "Детка, не доводи себя до инфаркта!" Софочка благодарно мне улыбалась и заявляла, что завтра все будет в полном порядке.

Софочка в своем институте пыталась выучить все о народном хозяйстве, но лекции и семинары она почти всегда прогуливала. "Мне, понимаешь, нужен воздух и пенсия". До пенсии тогда не хватало всего лишь тридцати пяти лет жизни. Воздух в Одессе и тогда был бесплатным.

Декана, разумеется, она победила. Пришла в его кабинет и стала рассуждать о романе "Три мушкетера". Декан не смог прервать монолога своей студентки, словно она была народной артисткой Украины и почетной гражданкой Одессы. В конце монолога Софочка пустила слезу и пылко пообещала стать примерной студеткой. Декан размяк и записал в своем ежедневнике, что студентку Коган надо такой-то группе взять на поруки. Софочка сказала декану: "Иван Петрович, какой вы добрый и милый!" Но таким он был только с Софочкой, а для других лодырей и прогульщиков он был волкодавом в приличном пиджаке, купленном на деньги, полученные вне зарплаты от... Лучше промолчим. У нас сейчас как-никак эпоха повсеместных рыночных отношений.

Но и мне при встрече Коган по инерции прощебетала: "Какой ты милый, что любишь "Трех мушкетеров". Потом добавила: "Один мушкетер у меня есть", а я тогда понимал все буквально, зверски обиделся и закричал на всю Дерибасовскую: "Мушкетеры, ко мне!" И на мой крик сразу подбежал сержант милиции и два десятка мужчин разного возраста. Я обрадовался, но Софочка шепотом спросила: "Мне можно начинать делать выбор? Выберу трех – пусть один будет запасным".

Сержант грозно поинтересовался:

— Почему кричите в общественном месте?

— По моей просьбе, – ответила за меня Софочка. – Просто мне сейчас необходима мушкетерская двойня.

— Кричать на Дерибасовской не полагается, – напомнил сержант милиции, который не понял Софочкиных слов, будто она говорила одними софизмами. Потом он снял фуражку, почесал затылок указательным пальцем и веско добавил: – Нас об этом постоянно инструктируют. Нет у товарищей граждан права нарушать общественное спокойствие.

Толпа, прибежавшая на мой истошный крик, была на стороне Софочки, но с милицией связываться не хотела, ведь младший сержант не был заурядным сотрудником кардинала, а представлял собой ЗАКОН.

Толпа отхлынула, как волна от берега, но едва милиционер отошел, как она вновь прихлынула к миниатюрной Софочке, а потом послышались вопросы-возгласы: "Зачем звали?"

Софочка никому не отдавала инициативу. Даже возбужденной толпе. Только женское тело не позволяло ей стать лучшим гладиатором Одессы в коротенькой тунике и с мечом в руке.

— Мой мушкетер закапризничал, – сказала Софочка. – Он перестал понимать шутки. Оброс ревностью, как щетиной...

Толпа заликовала, и некотрые личности стали предлагать Софочке заменить меня ими.

Софочка сказала:

— Для этого надо выдержать жесткий отбор. – К ней пришло вдохновение. – Конкурс, растянутый на десять лет, но я ничего конкретного не обещаю. В Одессе мушкетеров много, а такая девушка, как я, в одном экземпляре. При этом у меня принцип: никакой физической близости первые двести недель. Мною воздыхатель должен любоваться издали, как статуей, имеющую несомненную художественную ценность. Но воздыхатель должен еще принести мне документ, что в пятом колене его предок не был импотентом...

Вся толпа поняла, что ее разыгрывают. И мигом рассосалась. Софочка поинтересвалась:

— Бросил обижаться?

— Думаю, – пробурчал я, – куда мне идти: направо или налево?

Софочка никогда долго не думала. Она просто, вся засветившись, взяла меня под руку и повела вперед. При этом она сказала:

— Если ты потеряешься, я все равно тебя найду. Такая моя участь, потому что ты неординарный молодой человек.

Я, сами понимаете, с ней спорить не стал.

Софочка была очень красива. И любила не только фотографироваться, но и раздаривать всем свои фотографии. Даже в купальнике.

— Зачем ты так поступаешь? – спрашиваю тоскливо у нее.

— Не будь собственником, – отвечает. – Красота должна спасти Одессу.

Я всегда помнил, что море забрало у меня двух невест. Теперь я стал бяться парней, у которых имелись фотки Софочки, но она только смеялась над моими страхами:

— У них всего лишь фотки, а у тебя я вся. Делай со мной, что хочешь?

А я, будучи олухом, не знал, что я могу с ней делать? Что мне разрешено, а что запрещено? Лучше бы она мне написала инструкцию, где все бы четко расписала, но она не желала ничего писать.

— Делай со мной, что хочешь, – говорила Софочка мне, – только ничего не повторяй с другой женщиной, по причине моей ревности. Соперницу я могу убить, как Миледи в "Трех мушкетерах".

Ее поцелуи были на мне, как несмываемые печати. Я был весь в печатях. Они просвечивали сквозь одежду, как на конверте почтовый штемпель.

Печати следовало смыть, чтобы снова стать молодым и свободным.

Однажды я ушел в море и не вернулся.

А Софочка Коган четыре года бегает по Дерибасовской, но меня не находит.

Вот такая история.

Ха-ха, веселая история про меня, человека, боявшегося моря.

Рисунок А. КОСТРОМЕНКО.

Версия для печати


Предыдущая статья

Следующая статья
Здесь могла бы быть Ваша реклама

    Кумир

З питань придбання телефонуйте за тел.: 764-96-56, 764-96-60