Подшивка Свежий номер Реклама О газете Письмо в редакцию Наш вернисаж Полезные ссылки

Фото Михаила РЫБАКА

Номер 44 (687)
14.11.2003
НОВОСТИ
Культура
Криминал
Спорт

+ Новости и события Одессы

Культура, происшествия, политика, криминал, спорт, история Одессы. Бывших одесситов не бывает!

добавить на Яндекс

Rambler's Top100

Номер 44 (687), 14.11.2003

ВСТАТЬ! СУД ИДЕТ!

БУНТАРСКАЯ СТИХИЯ

Часть вторая

Наша статья о восстании на Молдаванке вызвала большое количество откликов и вопросов читателей. Чтобы развеять многочисленные домыслы о событиях сорокалетней давности, уточнить фамилии их участников, мы подняли пыльные судебные дела, связанные с восстанием на Молдаванке. Перед нами святая святых – архивы областного суда, в которых не работал еще ни один историк и краевед! Первый суд 20 января 1961 года над 13 участниками восстания проходил под председательством судьи Самородовой (судьи: Розманич, Грохольская, адвокат Лущенко), о подсудимых мы уже рассказывали.

29 апреля 1961 года прошел еще один суд над пятью "декабристами" (председатель суда Мурашов). Подсудимые: В. Кидаш (рабочий, 24 года. Получил 10 лет лагерей), В. Добринский (рабочий, 25 лет, судимый. Получил 15 лет), О. Липицкий (рабочий, 27 лет. Получил 8 лет), К. Губин (рабочий, 19 лет. Осужден на 5 лет), В. Ракуленко (рабочий, 23 года. Осужден на 5 лет).

Причиной молдаванских событий на суде было названо буйство пьяного солдата Одесского гарнизона части № 3011 Е. Беляева, который устроил пьяный дебош в магазине № 30 и избил некоторых его работников (так ли это?). Когда в магазин были вызваны милиционеры Г. Пилипенко и Г. Шипита, драка (а возможно, и избиение солдата) переместилась в подсобное помещение магазина. На суде милиционеры показали, что Беляев оскорблял их, срывал с них погоны и пытался избить (но мог ли пьяный солдат избить двух дюжих милиционеров?). Через некоторое время (примерно в 18.30) вокруг магазина образовалась большая толпа местных жителей, требовавших отпустить солдатика, прекратить его избиение. Из этой толпы несколько юнцов ворвались в магазин и отбили солдата у милиционеров, заведя обливающегося кровью Беляева во двор дома № 1 по ул. Иванова и спрятав его там. Милиционеры были избиты и спешно ретировались с места события.

К 19.00 на место происшествия прибыл воинский комендантский патруль, но толпа ему не дала увести Беляева. Только второму военному патрулю во главе с лейтенантом В. Сапегой удалось арестовать и увезти Беляева с Молдаванки. Но к 20.00 возбужденная толпа начала бунт (описан в предыдущих статьях) с разгона отряда из 20 милиционеров, прибывшего на ул. Мизикевича. Эту группу милиционеров толпа забросала камнями и палками. Толпа волновалась, а организаторы волнений распространили слух, что солдата убили менты. Толпа напала на две милицейские машины и привела их в негодность, попыталась поджечь. По улицам Иванова, Мизикевича, Мойсеенко, Индустриальной группы хулиганов нападали на милиционеров, били стекла магазинов и госучреждений (штаба народных дружин, народного суда, юридической конторы – ущерб 14 тыс. руб.), останавливали транспорт.

В это же время толпа, прорвав заслон милиции, стала избивать милиционера В. Романенко (он прибыл с первым военным патрулем), которого обвинили в убийстве солдата. Его вытащили из машины и избили до полусмерти.

У дома № 46 по Мизикевича хулиганами был остановлен участковый милиционер И. Лукъянченко. Окружавшая его толпа сорвала с милиционера погоны и начала жестоко избивать. Во время драки Лукъянченко выхватил пистолет и, сделав предупредительный выстрел в воздух, вторым выстрелом убил одного из нападающих – М. Драбского. Пользуясь шоком толпы от внезапного убийства, милиционер бежал в дом № 46 и спрятался в квартире П. Серегина. Но вскоре в квартиру ворвалась толпа, избила и обезоружила Лукъянченко, разгромила квартиру и избила ее хозяина. Лукъянченко, потерявшего сознание, вытащили через окно первого этажа на мостовую и продолжали избивать. Именно Лукъянченко хулиганы пытались переехать троллейбусом (предлагали водителю А. Кирилюку переехать милиционера).

Позже к месту бунта прибыли безоружные курсанты Одесской школы милиции, которые попытались отбить Романенко и Лукъянченко, но сами были жестоко избиты и разогнаны вошедшей в раж толпой.

Жестоко избитыми оказались капитан Лойко, старшина Неделев, милиционеры Гончарук и Савчук. Всего пострадало 36 милиционеров и несколько военных из патруля. Избиты и обезоружены были также майор милиции И. Энтин и милиционер Н. Солошенко, мотоцикл последнего сожжен хулиганами.

К 11 вечера к толпе бунтарей присоединилась группа разгоряченной молодежи, которая прибежала с танцплощадки на площади Полярников (5 минут ходьбы от места событий).

Недалеко от места избиения Романенко и Лукъянченко, у аптеки, оставались два молоденьких курсанта, не знавшие что им предпринять. На них накинулась группа хулиганов с палками, крича: "Вот еще небитые! Бей гадов!". Курсанты пытались укрыться в аптеке, но толпа и там их нашла и избила.

Еще одна группа возбужденных парней ворвалась в квартиру участкового милиционера И. Гордиенко, проживавшего в нескольких шагах от места бунта, избила милиционера, разбила ему голову камнем.

Примерно к 11.30 ночи район бунта был полностью оцеплен силами до 200 милиционеров и курсантов и 200 военных во главе с подполковником Журавлевым, но на применение оружия ждали приказа самого Хрущева. К счастью, оружие применять не пришлось... События прекратились к двум часам ночи 19 декабря после увещевания парламентеров – работников Одесского обкома КПСС.

Удивляет в этом бунте то, что те, кто его определил как хулиганско-бандитский, не ответили на вопрос, почему хулиганы, большинство из которых отсидело, не достали свои "дежурные" ножи и финки из карманов и не использовали четыре пистолета, захваченные у милиции, или иное припрятанное оружие, против милиционеров или военных?

Почему так много было слухов о безвинно осужденных по молдаванскому делу, почему дело рабочего Липицкого рассматривали еще раз через полгода после суда над ним? Почему всех арестованных по этому делу пытались изобразить бандитами-рецидивистами, а само восстание только бандитским? Ответ на эти вопросы, пожалуй, один – власть не допускала никакого сомнения в своей правоте и в правоте своих исполнителей, а народ, не веря этой власти, пытался сам искать путь к справедливости, но, выведя свои действия из законодательного поля, бунтари оказались сами носителями беззакония, а бунт снова оказался бессмысленным и безобразным.

В. ФАЙТЕЛЬБЕРГ-БЛАНК, академик.

Версия для печати


Предыдущая статья

Следующая статья
Здесь могла бы быть Ваша реклама

    Кумир

По вопросам приобретения книг звоните по тел.: 649-656, 649-660