Подшивка Свежий номер Реклама О газете Письмо в редакцию Наш вернисаж Полезные ссылки

Рисунок А. КОСТРОМЕНКО.

Номер 28 (618)
05.07.2002
НОВОСТИ
Культура
Криминал
Спорт
Наш вернисаж

+ Новости и события Одессы

Культура, происшествия, политика, криминал, спорт, история Одессы. Бывших одесситов не бывает!

добавить на Яндекс

Rambler's Top100

Номер 28 (618), 05.07.2002

Игорь ПОТОЦКИЙ

ШЕСТЬ РАССКАЗИКОВ О ПАРИЖЕ

РАССКАЗ № 4

На самой вершине Монмартра меня окликнул мужской, хорошо поставленный голос: "Игорь!" И когда я не отреагировал на этот зов, голос вновь внятно протрубил: "Потоцкий". Я оглянулся и увидел спешащего ко мне Витю Ласкевича.

Ласкевич совсем недавно был актером нашего ТЮЗа. Потом он поехал с театром-студией на какой-то немецкий театральный фестивальчик. И познакомился с француженкой. И у них начался краткосрочный, как все сначала думали, роман, но она, эта француженка, к краткосрочным романам не была готова... Так Ласкевич оказался в Париже. Ему было проще, чем мне: он знал, что осел в этом чудесном городе навсегда, к тому же, он в совершенстве знал французский язык. Он его выучил, чтобы читать в подлиннике Рембо и Аполлинера, но потом оказалось, что благодаря знанию этого языка можно выехать в город, куда попасть мечтают большинство одесситов. Даже на два-три дня... Ласкевич меня спросил: "Как там у вас, в Одессе? – Он все еще не мог поверить, что это я стою рядом с ним. – ТЮЗ еще не закрыли?" – "Действует, – сообщил я. – Все в порядке и на перекурах рассказывают о тебе разные небылицы". – "Заливаешь? – спросил меня Виктор. – За три года все должны были успокоиться". "Слишком мало времени прошло, – я продолжал настаивать на своем. – К тому же такие сказочные истории обычно происходят только на сцене ТЮЗа, а не за ее пределами". – "Такая уж сказочная? – В голосе Ласкевича прозвучали нотки самодовольства. – Вот сказанул!"

Он задал мне сто вопросов и торопил с ответами: он работал гидом в конторе своей жены, и сейчас его ждала группа из двух десятков новозеландцев, которым он показывал Париж. Новозеландцы смотрели на нас злыми глазами: все минуты у них в Париже были расписаны... "Ладно, – сказал мне Ласкевич и протянул свою визитку, – не пропадай". "Постараюсь, – пообещал я. "Приготовь самовар". "Приготовлю, – взволнованным голосом сообщил он мне, словно открыл некую государственную тайну и повторил: "Только не пропадай". Тут он присоединился к своим новозеландцам, а они, показывая, что прощают меня, приветливо помахали мне руками. Женщины улыбнулись, словно предлагали посетить Новую Зеландию. А я им прокричал: "Виват Новой Зеландии!" И все они растворились в густой нелюбопытной толпе.

Я рассказал об этой встрече Баське, Селин Маларже, Сержу Канторовичу и Николаю Дронникову. "Ты был рад встрече, – спросил меня Канторович нетерпеливо. – Не позавидовал Ласкевичу?" "Ничего в Одессе не изменилось без него, – мне не хотелось впрямую ответить на вопрос Канторовича. – Только вот электричество стали иногда отключать". Канторович продолжал меня сверлить своим взглядом, говорящим: так ли ты хотел мне ответить? Я, сделав равнодушным выражение лица, передергиваю плечами, что должно означать: понимай, как знаешь.

Теперь я вспоминаю, что Баська посмотрела на меня глазами затравленного зверька, но потом, пересилив свое настроение, взмахнула, будто дирижер, тонкими руками и выдохнула: "На нас сейчас смотрит Париж".

На самом-то деле Парижу не было никакого до нас дела. А Баська достала из сумки коробку с шоколадными конфетами и принялась меня угощать. Я ей сказал, что конфеты и пирожные очень любил поэт Осип Мандельштам. И объяснил, каким замечательным он был поэтом. Но она, хитрая, это и без меня знала. И повела меня на улочку Сорбонны, где жил Мандельштам еще до революции. И на этом доме удачным пятном красовалась мемориальная доска с надписью, что здесь жил русский поэт Мандельштам.

Я уже знал, что эту доску сотворил бывший киевлянин, потом питерец, а затем парижанин Борис Лежен. Этот Лежен учился в Питере в одно время с Сашей Токаревым, прославленным нашим скульптором. Одессу украсили его Пушкин, Утесов, атаман Головатый. И для Парижа он готов сделать статую Мандельштама, но из мэрии пока заказа не поступило.

Тут я закрыл глаза и увидел, как Лежен и Токарев прогуливаются по Питеру и до хрипоты спорят о предназначении искусства в нашем суетном мире, но каждый остается при своем мнении. Оба они гривасты, лобасты и упрямы, как быки. Но это пока друг от друга скрывают.

Рисунок Николая ДРОННИКОВА (Париж).

Версия для печати


Предыдущая статья

Следующая статья
Здесь могла бы быть Ваша реклама

    Кумир

По вопросам приобретения книг звоните по тел.: 649-656, 649-660