Подшивка Свежий номер Реклама О газете Письмо в редакцию Наш вернисаж Полезные ссылки

Фото Л. БЕНДЕРСКОГО

Номер 21 (664)
06.06.2003
НОВОСТИ
Культура
Криминал
Спорт

+ Новости и события Одессы

Культура, происшествия, политика, криминал, спорт, история Одессы. Бывших одесситов не бывает!

добавить на Яндекс

Rambler's Top100

Номер 21 (664), 06.06.2003

Игорь ПОТОЦКИЙ

НОВАЯ ВСТРЕЧА

Рассказ

(Продолжение. Начало в №№ 16-18.)

3

Тогда Клод Берне был первокурсником Сорбонны. Отнюдь не самым лучшим – ему не нравилось учить латинские спряжения и вникать в суть строфы Франсуа Вийона. Он, приехавший из суровой Бретани, упивался парижскими улицами, а еще бойкими длинноногими студентками, острыми на язык. Своих любовниц он менял чаще дней недели, так что жить ему было весело и будущее его тогда не страшило. Более всего он боялся привязаться к одной определенной красотке и свое драгоценное время тратить только на нее. По той причине, что на парижских улицах всегда были девушки и молодые женщины еще более прекрасные, чем те, с которыми он встречался. К тому же он решил за три месяца поиграть в любовь с сотней представительниц слабого пола.

Но сорок третьей была Марика Виландье. И эта самая Марика никак не желала встречаться с Клодом. А была она красивей луны, а ее глаза сверкали ослепительней солнечных лучей. При этом она говорила Берне: "Ты слишком молод и не знаешь, что надо делать для счастья женщины". "Я все знаю, – кипятился Клод, – могу даже написать тебе стихотворение или встать перед тобой на колени". "Опять играешь в романтика, – посмеивалась над воздыхателем Марика, – а не лучше ли тебе для меня заработать сто тысяч франков?" "На это, – грустно говорил ей Берне, – мне потребуется тысяча жизней". "Я столько ждать не могу, – раздраженно заявляла Виландье. – И не умеешь рисковать своей жизнью. Мне такие не подходят!"

На следующем свидании она спрашивала у Клода: "Какой смысл мне ублажать тебя в постели? – Презрительная улыбка играла на ее тонких обворожительных губах. – Назови мне хотя бы одну вескую причину".

Они встречались уже больше недели, а она ему даже не позволяла себя целовать. Находила для этого массу отговорок. При этом ее записки, передаваемые ему на лекциях ее подругами, сулили райское блаженство в обозримом будущем. Они были написаны на пергаменте и пахли, как ему казалось, немыслимыми запахами ее тела. "Милый Берне, – писала она ему своим вихреобразным почерком, – оставьте все сомнения и приходите в 19 часов к старому зданию университета, ведь и мое сердце не каменное, смею в этом признаться". У этих записок всегда был возвышенный тон, а сердце Клода билось учащенней, когда он их читал, а разыгравшееся воображение рисовало картины – одну приятнее другой.

Она всегда опаздывала на свидание, а он к этому никак не мог привыкнуть. И всегда была с ним холодна – держала его на отдалении, словно свою собачку. Он иногда начинал говорить ей злые слова, но она перебивала его: "Не следует слишком торопить события". И он, удивляясь ее властинад ним, выбрасывал злые слова и лепетал, словно весенний ветерок, радостные признания своих чувств к ее рукам, глазам, волосам, а еще пел, как древнегреческий аэд, хвалу ее разуму. Она разрешала ему водить себя на нашумевшие спектакли в популярные театры, где в виде милости, позволяла гладить ладонь, но довольно часто и это было ему запрещено.

Марика Виландье была очень привлекательна – высокая, стройная с пленительным лицом, на нем особенно выделялись большие глаза. У Берне не было душевных сил окончить этот нелепый роман. Но однажды он не пришел на свидание, а она позвонила ему поздней ночью и холодно сказала: "Ты отдалил нашу близость почти на год". "Так и будет! – прокричал он в телефонную трубку. – Мне надоела твоя нелепая игра". "Мог бы говорить повежливее, – проворковала она. – Не следует слишком упиваться своей злостью".

На следующий день в записке она попыталась объяснить свое поведение, но все ее оправдания, так он посчитал, были слишком надуманными. На этот раз он пришел на свидание в помятых брюках и старой поношенной куртке. Его одежда не гармонировала с ее изысканным осенним пальто и дорогими туфлями. Но она этого не замечала. Он молчал, а она говорила без умолку. Подражая утренним, счастливым птицам. Он продолжал молчать. Она взяла его руку, провела по ладони своими ласковыми подушечками пальцев. Прижалась к нему. Тут он сказал: "Во мне все перегорело". Марика заплакала. Клод не стал ее утешать.

Они стояли возле Сены. "Все мои чувства, – подумал он, – унесла Сена". Марика сказала: "Мне никогда не нравилось, что у Клода было много женщин. – Она демонстративно отвернулась от Клода. – Я разговариваю с тобой, Сена, и думаю, что ты меня слышишь". А он, Клод Берне, сказал тревожным голосом речных волн: "Это было в прошлой жизни". И тогда они впервые поцеловались. А через три недели обручились, но это совсем другая история.

(Продолжение следует.)

Рисунок Николая ДРОННИКОВА (Париж). 1999 г.

Версия для печати


Предыдущая статья

Следующая статья
Здесь могла бы быть Ваша реклама

    Кумир

По вопросам приобретения книг звоните по тел.: 764-96-56, 764-96-60