Подшивка Свежий номер Реклама О газете Письмо в редакцию Наш вернисаж Полезные ссылки

Рисунок С. ТЕРЕЩЕНКО

Номер 49 (639)
29.11.2002
НОВОСТИ
Культура
Криминал
Спорт

+ Новости и события Одессы

Культура, происшествия, политика, криминал, спорт, история Одессы. Бывших одесситов не бывает!

добавить на Яндекс

Rambler's Top100

Номер 49 (639), 29.11.2002

"НА СВЕТЕ СЧАСТЬЯ НЕТ..."

Нет? Но тогда как же можно украсть то, чего нет? Или то, что отнято у ближнего, не было счастьем? Так, фикция, покой устоявшихся будней? "На свете счастья нет, но есть покой и воля", – сказал поэт. Но украдено ли счастье, взбаламучен ли до самой донной мути покой или растоптана воля – трагическая развязка неминуема. Так было всегда. Так будет и впредь.

Именно эта всевременность сюжета драмы Ивана Франко "Украдене щастя" подчеркивается в спектакле "Щастя поруч", которым Одесский музыкально-драматический театр имени Васыля Васылько открыл свой 78-й сезон.

Открыл, заинтриговав публику необычным прочтением пьесы Франко, режиссерскими решениями, сценографической неординарностью, музыкальным оформлением, пластической выразительностью. Таким подарком одесситы обязаны киевлянам – режиссеру-постановщику Д. Богомазову, художнику-постановщику А. Друганову, балетмейстеру Л. Венедиктовой и автору музыкального решения А. Курию.

Перенесение старого сюжета в современность – отнюдь не ноу-хау. Видели мы и Джульетт в мини-юбочках, и Гамлетов в джинсах. Не стал бы новинкой и современный сленг в устах героев прошлых столетий (а то и тысячелетий). Все просто, все в лоб... Богомазов же дает прорастать сюжету в современность постепенно, подчеркивая этим неразрывную связь времен, преемственность чувств, представлений и коллизий. В начале, в первом акте, есть лишь некоторое смешение эпох – отдельные приметы современности. Представлены они "весомо, грубо, зримо". Так (совсем по Маяковскому) в быт карпатского лесоруба "вошел водопровод", а с ним ванна, телевизор, газеты... Но, пожалуй, главный атрибут современности, симол наших представлений, наших привычных оценочных понятий – это образ Мыхайлы Гурмана – жандарма, вора, укравшего счастье Мыколы (или вернувшего свое похищенное счастье?). Мыхайло является публике этаким лощеным суперменом в черном (отнюдь не жандармском) костюме, наплечной кобуре и с бугрящимся под мышкой наганом.

Второй акт по костюмам, стилистике поведения персонажей, по музыке, пластике – это уже полностью день сегодняшний. Язык режиссуры здесь современен. Выразительными средствами служат и томная, страстная мелодия танго, и танец покорности и любви, и символы, на которые не скупятся режиссер и сценограф (позорные столбы, от которых не уйти Анне, плахи с топорами и т.д.). И все это на одном дыхании, во все ускоряющемся темпе.

Кстати, о темпе. Намерения режиссера понятны: тишина, покой, монотонность быта – и вдруг снежный ком событий... Скорость и накал действия неумолимо возрастают. Однако диапазон скоростей явно растянут. Начало спектакля (несмотря на энергичный пролог с лесорубами) идет не просто медленно, а угнетающе вяло. Так и хочется поторопить актеров: "Ну же, говорите быстрее. Двигайтесь, прибавьте динамичности диалогам и сюжету!"". Но нет, до блистательно поставленного сна Анны на сцене идет, простите за грубость, тягомотина, которую не в силах оживить даже появление Мыхайлы – жандарма, расследующего убийство (вину за которое он взваливает на Мыколу); того самого Мыхайлы – бывшего возлюбленного Анны и потенциального соперника ее мужа Мыколы.

Сон Анны сделан кинематографически ярко. (II акт вообще смотрится буквально, как кино, которое не зря американцы называют "муви пикчерз" – движущиеся картинки или просто "муви". Это фантастическое смешение окружающих реалий и фантасмагорических персонажей. Пересказать его невозможно, да и не нужно. Интересная деталь – подвенечное платье, надетое на героиню "во сне", остается на ней и наяву. И пряча его под хламидой, Анна, по сути, прячет свои истинные чувства и грезы.

(N.B. Вопрос к постановщикам спектакля: "Почему из уст Анны звучит русский текст гимна Эросу? Ведь есть немало прекрасных переводов греков на украинский язык, в том числе и современных. Привозили же львовяне – театр им. Леся Курбаса – Платона в современном переводе, сделанном львовянкой Ульяной Головач!)

Второй акт интересен еще тем, что в нем формируется уже актерский ансамбль: безликие в целом персонажи первого акта приобретают каждый свое лицо. Интересно решена сцена всеобщего блуда – решена, как театр теней. Огромное, потрясающее, в буквальном смысле слова, впечатление производит финал. Финал, в котором с неумолимостью рока перед зрителем проходит круговерть плах и топоров, и под набирающую крещендо музыку возникает грозный, воинственный карпатский танец – аркан. (Последний прием – танец аркан, предваряющий и символизирующий гибель героя, – мы видели в свое время в фильме "Белая птица с черной отметиной" – он и там производил грандиозное впечатление).

Теперь об исполнителях. Начну с замечания. За исключением заслуженных артистов Украины О. Равицкой (Настя) и В. Лысенко (Олекса Бабич) всем актерам следует поработать над дикцией. Только Равицкая и Лысенко доносят до зрителей каждое слово. Что же касается исполнительского мастерства актеров, играющих главных героев, то оно производит неодинаковое впечатление.

Обаятельна, пластична, достоверна Анна в исполнении Ольги Петровской. Ее лучшая сцена – это сцена ожидания, сцена в кровати (II акт). Разочаровывает Мыхайло – Яков Кучеревский. У него практически одна краска. Индиферентное выражение лица почти во всех сценах, монотонность подачи фраз, возможно, приближают его к современному супермену, символом которого он выводится на сцену (чему немало способствует отличная фактура актера), но делают образ Мыхайлы плоским, схематичным, каким-то условным.

По большому счету, спектакль – это бенефис Игоря Геращенко. Его Мыкола – это комок боли, тоски, недоумения. Это человек, с которого живьем содрали кожу. Когда смотришь на Геращенко-Мыколу, хочется крикнуть: "Он живой! Не надо с ним так, ему больно!".

В конце рецензий иногда пишут: "Спектакль еще сырой, со временем все недочеты будут устранены и тогда..." Но нет, этот спектакль совсем не сырой, он сделан, сделан тщательно в соответствии с замыслом постановщиков. То, что в нем есть очевидные просчеты, о которых было сказано выше, – они не от недоработки. И внемлет ли режиссер гласу зрителей, сказать трудно – он свое детище видит таким, каким он его родил. Тем более, что II акт и особенно финал публику буквально нокаутировали. В восторге от увиденного зрители забыли и холод в зале, и холод первых сцен I акта. А победителей, как известно, не судят!

Елена КОЛТУНОВА.

На фото Олега ВЛАДИМИРСКОГО: Ольга Петровская и Игорь Геращенко.

Версия для печати


Предыдущая статья

Следующая статья
Здесь могла бы быть Ваша реклама

    Кумир

По вопросам приобретения книг звоните по тел.: 649-656, 649-660