Подшивка Свежий номер Реклама О газете Письмо в редакцию Наш вернисаж Полезные ссылки

Коллаж Алексея КОСТРОМЕНКО

Номер 40 (1433)
9.11.2018
НОВОСТИ
Медиа
День молодежи
Здоровье
Вокруг Света
Культура
Спорт
Мяч в игре
Память
Официально
12-я полоса

+ Новости и события Одессы

Культура, происшествия, политика, криминал, спорт, история Одессы. Бывших одесситов не бывает!

добавить на Яндекс

Rambler's Top100

Номер 40 (1433), 9.11.2018

Олег Лукьянчук:
"МЕДПОМОЩЬ ДОЛЖНА БЫТЬ КВАЛИФИЦИРОВАННОЙ"

Своими размышлениями о профессии врача, о нынешнем состоянии отечественной медицины, о медицинской реформе с нашим изданием поделился главврач Одесского областного онкологического диспансера, заслуженный врач Украины, онкогинеколог, кандидат медицинских наук Олег ЛУКЬЯНЧУК.


- Онколог часто находится в "серой" ситуации, но будут работать не сто оттенков серого, а нужны оттенки желтого, красного, зеленого. Важно находить хорошее в любом деле и идти вперед.

Я горжусь, что учился в Одесском медицинском институте имени Николая Пирогова, который разработал сам проект этого вуза. Преподаватели учили нас гордиться легендарной историей института, которую формировали Николай Иванович Пирогов, Владимир Валерьянович Подвысоцкий, Владимир Петрович Филатов, Николай Васильевич Склифосовский, Соколовский, Кирилл Михайлович Сапежко, Михаил Александрович Ясиновский, Николай Федорович Гамалея и многие другие профессора, академики с мировым именем.

У нас был очень высокий уровень преподавания. Привилегии на экзамене или зачете можно было получить за реферат или оформления стенда. Но в первую очередь критерием оценки были знания. К экзаменам готовились все. Определенный уровень подготовки студентов был обязателен. На первом курсе был самый большой отсев тех, кто не обладал усидчивостью, способностью к освоению званий. Объем информации, которую мы получали, был колоссальный. Нас опрашивали ежедневно. Мы готовились к занятиям каждый день. Даже мне, после физико-математической школы № 116, сначала трудно было адаптироваться. Но я считаю, что все это нужно было пройти.

У нас были свои поговорки: сдал гистологию - можно влюбиться, сдал фармакологию - можно жениться. Если пройдешь эти испытания, значит, есть основание считать, что останешься в этом институте и его закончишь.

С четвертого курса начинались специальные предметы. А потом была субординатура в онкодиспансере. Моя мама не сразу направила меня в гинекологию, я первые годы работал с хирургами, урологами, осваивал смежные специальности. И в дальнейшем для формирования меня как хирурга это сыграло большую роль, поскольку развило технические возможности, что позволяет в онкологии делать симультанные и расширенные операции. И я очень благодарен моим преподавателям, что прошел такую школу. Это профессора Вилен Степула, Кирилл Великанов, Сергей Гешелин, Йосиф Воронов, Александр Стрижевский, Людмила Антонова, Тамара Кравец, которая работает до сих пор на приеме в онкодиспансере. Это люди, которые формировали меня как доктора. В то же время я видел, как формировался коллектив диспансера, иногда жестким воспитанием, иногда категоричным. И сейчас я понимаю, что такие действия были правильными, потому что многие до сих пор продолжают трудиться в онкодиспансере.

После 15 лет работы я перешел в "Интосану", стоял у ее истоков, работал гинекологом и заведовал диагностическим отделением. В 2005 году перешел в Клинику Одесского национального медицинского университета, где возглавлял хирургическую службу клиники и кафедру реконструктивно-восстановительной хирургии с репродукцией.

С 2015 впервые на конкурсной основе был назначен главврачом Одесского областного онкологического диспансера, так сказать, вернулся в альма-матер, где прошел основную школу своей профессии.

Быть руководителем такого лечебного учреждения - большая ответственность. Тем более, что состояние, в котором я принял диспансер, оставляло желать лучшего. В диспансере со времен моей работы буквально ничего не изменилось, только постарело. Диагностическая база оставалась на уровне 1970-х годов, отсутствовала эндоскопия. Практически не было лучевого лечения. Аппараты не перезаряжались долгое время, что приводило к осложнениям, продлению времени лечения. В плохом состоянии находились отделения. Фактически не было молодежи. Обстановка была в серо-темных тонах. Вот такие задачи надо было решать.

Я встретился с коллективом, понял, что есть базис, то есть, профессионалы, которые еще меня учили, есть костяк врачей, которые могут оказывать помощь на высоком уровне. Я пригласил на работу сразу несколько молодых врачей - специалистов по эндоскопии.

Очень благодарен областному совету, облгосадминистрации, лично губернатору, которые пошли нам навстречу. Были закуплены химиопрепараты, перезаряжены аппараты для лучевой терапии, что позволило избежать настоящей социальной катастрофы. Нам стало легче дышать. Мы создали кабинет видеоэндоскопии. Благодаря спонсорству и взаимодействию с местными фирмами удалось оборудовать самую современную лабораторию для диагностики, определения онко-маркеров, приобрести современный газоанализатор. Мы сделали евроремонт корпуса, куда перевели химиотерапию, улучшили условия для тяжелых больных, чтобы они могли там находиться. Мы создали отделение эндоскопии, делаем эндоскопические операции в гинекологии, урологии, торкальном отделении, у нас есть инвазивное отделение на основании ультразвука. В настоящее время в диспансере работают три кабинета шейки матки, с обязательной кольпоскопией - самым проверенным методом обследования. Мы ввели консилиум дисциплинарный, через который проходит каждый больной, где отрабатывается тактика и стратегия лечения, чтобы сократить время нахождения в поликлинике. В результате чего онкодиспансер получил сертификат качества ISSO 9001, что поставило контроль качества оказания медицинской помощи на совершенно новый уровень.

За три года мы сделали прорыв. И вывели лечебное учреждение на более высокий уровень оказания помощи больным. Есть у меня мечта - видеть наши отделения с кондиционированием, вентилированием, с хорошими кроватями. Но на это нужно отдельное финансирование. Также мы хотели сделать отделение для хосписно-палиативной помощи. И сегодня участвуем в программе православной церкви Митрополита Агафангела по организации хосписа в селе Мариновка, где будем оказывать консультативную медицинскую помощь.

За три года мы стали открытыми для общественных организаций. Ежедневно информируем наших пациентов о наличии химиопрепаратов, наладили жесткую систему контроля по обороту дорогостоящих препаратов. Но, чтобы оставаться на этих позициях, нам приходится бороться. Против диспансера была организована информационная компания. У нас было проведено 11 проверок, которые показали, что все в лечебном учреждении в порядке. Я выступил на Комитете по здравоохранению Верховной Рады и доложил ситуацию. Меня поддержали народные депутаты. И нам удалось отстоять наши позиции.

Сейчас в стране проходит медицинская реформа. Но чтобы что-то улучшить, нужна инициатива на местах. Необходима законодательная база, которая позволит решать вопросы государственным учреждениям, чтобы на равных конкурировать с коммерческими. Нужно расширение юридических хозяйственных возможностей для врачей, создание менеджмента, введение генеральных, коммерческих директоров. Я закончил Академию управления при Президенте Украины. И считаю, что конкуренция - это единственный способ регулирования рыночных отношений. Конкуренция должна быть свободной. И это в интересах больных, которые будут получать качественную помощь. В то же время в законодательстве есть законы, которые противоречат друг другу. Также открыты вопросы государственно-частного партнерства. Нужно быть аккуратным с частным бизнесом, чтобы обезопасить сотрудников и больных от некачественной услуги. Сегодня онкодиспансеру нужны МРТ, КТ. Эти услуги пока осуществляют частники.

Если говорить об онкопомощи в Америке и Европе, то специализированные лечебницы оснащены там гораздо лучше, чем в Украине, что позволяет проводить правильную диагностику. Кстати, многое из того, что было разработано в США, Германии, - скрининг, диспансеризация - было взято на вооружение в Советском Союзе. У нас была система государственного страхования в медицине, которая много решала, но была неэкономной, подразумевала большие затраты. Такая же система осталась в Финляндии. Государственное страхование прекрасно работает в Великобритании. Нам нужно выбрать наиболее рациональную, справедливую и компетентную систему для здравоохранения. И начать думать о врачах, чтобы каждый специалист мог спокойно работать и повышать свою квалификацию. В нашем коллективе по каждому направлению есть свои лидеры - заслуженные врачи Украины руководитель маммологического центра Сергей Бондар, заведующий отделением абдоминальной гинекологии Александр Згура, заведующая химиотерапевтическим отделением Наталья Марцинковская, врачи высшей категории - заместитель главврача Александр Заволока, заведующий отделением онкогинекологии Александр Марченко, Сергей Мерлич, заведующая диспансерно-поликлиническим отделением Светлана Чайковская и многие другие.

Задача врача-онколога - в первую очередь провести правильное обследование и процесс стадирования, определить, что за опухоль, как распространена, какими клетками представлена. От правильности определения стадии гистологической формы зависит стратегия лечения и выживаемость пациента. Для каждой формы прописаны свои протоколы, которые неукоснительно соблюдаются во всем мире. Это основные вопросы на международных конференциях, в которых постоянно принимают участие наши врачи.

Я являюсь членом президиума украинского общества онкологов и членов президиума украинского общества онкогинекологов. Многие молодые врачи ездят в Германию, Францию, США, Англию, знакомятся с современными методами диагностики и лечения. Часто за границу выезжают врачи, чтобы взять на вооружение новые схемы, препараты, которые, кстати, во всем мире одинаковы. Главное - следовать протоколу и учитывать особенности пациента. А результаты лечения у нас практически не отличаются от Европы и Америки.

В то же время в Европе и США лучше выживаемость, так как в Украине онкопревенция оставляет желать лучшего, нет онко-скрининговых программ. Основная проблема сейчас не столько в оказании онкологической помощи, сколько в диагностике и превенции, онкоподготовке семейных врачей в госпитальных центрах.

Приведу пример Японии, где национальной проблемой был рак желудка. В стране ввели обязательную эндоскопию. За 30 лет показатели заболевания снизились в три раза. Мы должны понимать, что онкопревенции доступны только визуальные формы рака: рак кожи (дерматоскопия), рак молочной железы (УЗД и маммография), рак шейки матки (цитологический скрининг), рак предстательной железы PCA, рак кишечника (анализ кала на скрытую кровь). У нас работает группа поддержки по онкозаболеваниям молочной железы. Эта болезнь может быть полностью излечена. Задача женщины в группе получить поддержку, а потом поддержать других.

Кроме того, я считаю, что должны быть общественные организации, которые будут разъяснять людям необходимость диагностики и где ее пройти.

Что касается лечения, то обращаться нужно только в специализированное учреждение, где вам окажут квалифицированную помощь. Лечение в онкодиспансере и городских больницах отличается в разы. Онкологическая операция выполняется по-другому с учетом предотвращения прогрессирования опухоли и предотвращения рецидивов. В то же время онкодиспансер не должен быть единственным лечебным учреждением по оказанию онкопомощи. Но лечебное заведение должно быть сертифицированным по оказанию видов онкопомощи, и все делать правильно. Поэтому необходим контроль качества лечения в городе. Это моя гражданская позиция. Нужны рычаги контроля. Во всем мире этот процесс контролируют ассоциации. У нас по ним нет законодательства. Значит, этим должно заниматься государство.

Серьезный вопрос - выбор врача пациентом. В нашей стране такая доктрина, что больной имеет право выбрать врача. В Израиле, когда больной поступает, его осматривает заведующий отделением и назначает ему врача, понимая, кто что может делать.

Много вопросов возникает по предлагаемым новым методам лечения. Они должны быть в первую очередь сертифицированы и отвечать тому, насколько гарантированы для пациента. По городу везде висят вывески "лечим эрозию шейки матки". Я работаю онкогинекологом 30 лет, и ни разу не видел эрозии шейки матки. Вся патология объединяется одним понятием. За 30 лет я не прижег ни одной шейки матки. Ее надо больше изучать и меньше трогать. Возможно криовоздействие, гормональное, противоспалительное лечение. Но не прижигать. Делается кольпоскопия, изучается патология, устанавливается диагноз.

Ко мне на прием пришла женщина, которой назначили удаление матки. Начинаем разбираться, почему. Матка больше чем надо. Женщина рожала три раза. Пока диагноза нет, но по принципу лишь бы чего не вышло, предложили удаление матки. Но прежде чем что-то делать, надо поставить диагноз!

Врач должен всегда иметь честь, достоинство и порядочность. И оперировать, когда нужно, быстро, решительно и правильно. Но не оперировать, если есть возможность лечебной терапии.

В онкологии существует множество разных методов. Но не это имеет решающее значение. Объем операции всегда зависит от стадирования. А дальше - мастерство хирурга и необходимая терапия.

Профессия онколога одна из самых тяжелых. В то же время онкологи - оптимисты. Нужно постоянно находить хорошее. Огромному количеству пациентов мы продлили жизнь на годы, десятилетия, улучшили их состояние. И это придает оптимизм. Господь Бог ведет нас по жизни. Бывает ситуация, когда прошло несколько удачных операций, все замечательно, а тут на прием приходят больные с осложнениями, рецидивами. И ты оседаешь, такое ощущение, что из тебя как из надувного круга выпустили воздух. Но потом начинают приходить больные, которые выздоровели, родили ребенка, и снова ты наполняешься позитивом.

Подготовила Инна ИЩУК.

Версия для печати


Предыдущая статья

Следующая статья
Здесь могла бы быть Ваша реклама

лабиопластика на левобережной

    Кумир

З питань придбання телефонуйте за тел.: 764-96-56, 764-96-60