Подшивка Свежий номер Реклама О газете Письмо в редакцию Наш вернисаж Полезные ссылки

Коллаж Алексея КОСТРОМЕНКО

Номер 38 (1527)
19.11.2020
НОВОСТИ
Память
Выборы-2020
Обратная связь
Вокруг Света
Культура
Спорт
Мяч в игре
Дела и люди
Официально
12-я полоса

+ Новости и события Одессы

Культура, происшествия, политика, криминал, спорт, история Одессы. Бывших одесситов не бывает!

добавить на Яндекс

Rambler's Top100

Номер 38 (1527), 19.11.2020

УТЁСОВ, ИЛЬЧЕНКО, КАРЦЕВ, ЖВАНЕЦКИЙ

Это не воспоминания. Скорее, калейдоскоп событий, встреч, общений и... только чуть-чуть воспоминания...


С Михаилом Жванецким мое поколение знакомилось заочно. Конечно, кто-то может и возразить: в Одессе Михаила Жванецкого хорошо знали. Чего стоят программы студенческого театра "Парнас-2"! Ведь большинство текстов писал именно он — Жванецкий. И будут правы. Но только частично.

В 1962 году сам Аркадий Райкин пригласит в свой театр сначала Романа Карцева, а затем Виктора Ильченко и Михаила Жванецкого. Кстати, именно Карцев ассистировал Аркадию Райкину 23 апреля 1965 года в Театре эстрады, когда райкинцы поздравляли Леонида Утёсова с 70-летием и присвоением звания "народный артист СССР".

Но вернемся в первую половину 1960-х годов. Мы смеялись и ухохатывались от монологов, которые читал Аркадий Райкин, но большинство (особенно не одесситы) не знало, что их автором был Михаил Жванецкий. Его имя не указывалось в программках театра А. Райкина. Не произносилось имя автора и при телевизионных показах выступлений Райкина.

Долго так продолжаться не могло. В 1969 году В. Ильченко и Р. Карцев вместе с М. Жванецким ушли из театра и вернулись в родной город, где создали при филармонии Одесский театр миниатюр. Первым спектаклем, который увидели одесситы, был "Как пройти на Дерибасовскую". Вот тогда я лично и увидел впервые их троих.

В 1970 году Р. Карцев и В. Ильченко, выступая с миниатюрами М. Жванецкого, стали лауреатами IV Всесоюзного конкурса артистов эстрады.

Думалось, что теперь для творческого трио в Одессе открыты все дороги, все пути. Однако так не думало местное начальство, и к концу 1970-х сначала Михаил Жванецкий, а затем и Виктор с Романом уезжают в Москву.

В 1980 году у Михаила Жванецкого наконец-то выходит из печати первая книга — "Встречи на улицах".

В марте 1981 года в Москве состоялось мероприятие, обросшее слухами еще на стадии организации. Изначально оно было запланировано в зале Центрального Дома артистов им. Яблочкиной, но пришлось переносить в зал Центрального Дома работников искусств. Из-за этого поменялась дата события, и пришлось по новой заказывать пригласительные билеты. А поскольку новый зал был больше, то по новой составлялся и список приглашенных гостей.

И вот наступил этот вечер, 24 марта, когда "ровно в 21 час на пятом этаже по адресу: ул. Горького, 16/2" открылся "Антикварный музыкальный магазин" и был проведен Анти-юбилей Леонида Утёсова. Только список выступавших с приветствиями занимает две страницы. Среди участников вечера были Роман Карцев, Виктор Ильченко и Михаил Жванецкий. В числе первых под мелодию песни "С одесского кичмана" на сцену вышли Карцев и Ильченко, которые исполнили диалог на пляже. Позже он будет опубликован в собрании произведений М. Жванецкого, но претерпит значительные изменения текста.

Следом за своими друзьями, но уже под мелодию песни "Мишка-одессит", на сцену вышел Миша Жванецкий (так его объявил ведущий вечера Александр Ширвиндт).

Специально к этому дню Михаил Михайлович написал монолог "Леониду Осиповичу Утёсову".

Жванецкий часто потом будет читать этот монолог. Немного отшлифует его. Многие фразы из этого монолога, как говорится, "пойдут в народ". Текст выступления М. М. Жванецкого на Анти-юбилее Леонида Утёсова — в конце публикации.

Кстати, после 1983 года, когда мы с отцом начали активно заниматься вопросом создания музея-квартиры Л. О. Утёсова в Одессе, я неоднократно просил у Михал Михалыча текст этого выступления. Неоднократно он говорил: "Амчиславский (да, обращался он ко мне всегда по фамилии), в следующий раз приеду в Одессу — привезу". Так продолжалось до того времени, пока не вышел четырехтомник собрания произведений, во втором томе которого и было напечатано "Леониду Осиповичу Утесову".

Несколько раз в бывшую Утёсовскую квартиру (ул. Утёсова, 11, кв. 7) приходил Роман Карцев. Он оставил несколько теплых автографов в поддержку создания музея-квартиры Л. О. Утёсова.

На обложке журнала "Советская эстрада и цирк" № 10, 1985:

"Утёсов — это Одесса,

мы — это Одесса,

вы — это Одесса,

а остальное это — они!

И если, они захотят, то музей Утёсова будет!

Он должен быть.

Карцев".

В книге отзывов Фонда "Музей-квартира Л. О. Утёсова в Одессе" в 1987 году автограф оставили уже вдвоем — Роман Карцев и Виктор Ильченко:

"Об Утёсове надо не говорить

О нем надо петь!

Если песня нам жить помогает

Если песня Вам жить помогает

Если песня им жить помогает, то эту песню не задушишь, не убьешь.

Утёсов — легенда!

Утёсов — король!

Утёсов — Одесса — Утёсов — Одесса

Утёсов — Музей! — Одесса.

Утёсов — это музыка Одессы и она, эта музыка, будет жить вечно!

Одессит Р. Карцев (бывший Кац)

Полуодессит В. Ильченко".

В 1995 году к нам обратился вице-президент Всемирного Клуба одесситов Валерий Хаит. Возникла идея отпраздновать день рождения Михаила Жванецкого во дворе Утёсовского дома (ул. Утёсова, 11). Мы идею поддержали. Тем более, что у Утёсовского Фонда было помещение во дворе, которое на этот день превратилось в небольшую походную кухню и подсобное помещение одновременно. Кстати, и подключение аппаратуры к электросети тоже было предоставлено. Впечатление об этих именинах еще долго обсуждалось как жильцами дома, так и теми, кому повезло на них побывать.

Еще через несколько месяцев позвонил В. Хаит и передал, что М. М. Жванецкий остался доволен проведением праздника, и предложил принять нас с отцом в члены ВКО. Что и было сделано к обоюдному удовольствию.

Через два года мы уехали из Одессы. Но встречи с Карцевым и Жванецким не прекращались.

Остались автографы на новых книгах, остались в памяти разговоры (когда-нибудь подробнее напишу).

А для меня главным воспоминанием о встречах с М. М. Жванецким навсегда останется его оценка наших с отцом усилий по изучению жизни и творчества Леонида Утёсова и созданию музея-квартиры Л. О. Утёсова в Одессе.

Вернемся на мгновение в 1995 год. Возле филармонии мы одновременно со Жванецким давали интервью нескольким телекомпаниям из разных городов. Это было приурочено к 100-летию со дня рождения Утёсова.

Я что-то отвечал представителю одной из киевских телекомпаний. И вдруг слышу, как московский корреспондент спрашивает: "Михал Михалыч, а что Вы можете рассказать интересного про Леонида Утёсова?", и Жванецкий мгновенно ответил: "Если хотите узнать что-то о Леониде Осиповиче, спросите Амчиславских. Они знают о нем то, что даже Лёдя Вайсбейн не знал об Утёсове..." и указал на меня.

* * *

Михаил ЖВАНЕЦКИЙ. Выступление на Анти-юбилее Леонида Утёсова

 

Мы живем в такое время, когда авангард искусства располагается сзади, аккомпанемент выступает с сольными концертами, а сатирик уже капризничает и даже отказывается выходить из дому, нахально утверждая, что, и никуда не выходя, можно кое-что ухватить.

 

Леониду Осиповичу Утёсову

Нет, что-то есть в этой почве. Нет, что-то есть в этих прямых улицах, бегущих к морю, в этом голубом небе, в этой зелени акаций и платанов, в этих теплых вечерах, в этих двух усыпанных огнями многоэтажных домах, один из которых медленно отделяется от другого и пропадает. Нет, что-то есть в этих людях, которые так ярко говорят, заимствуя из разных языков самое главное. Они поют, играют на скрипках, роялях, живут в столицах, и родной город слушает их по радио.

— Я хожу по Одессе, я ничего не вижу интересного.

— Вы и не увидите, надо слышать. И перестаньте ходить. Езжайте в Аркадию стареньким пятеньким трамваем, садитесь на скамейку и закройте глаза. Ш-ш-ш, — вода накатывается на берег, — ш-ш-ш...

— Внимание! Катер "Бендиченко" отходит на десятую станцию Фонтана...

— "Это очень, очень хорошо..."

— "Ах, лето..."

— Потерялся мальчик пяти-шести лет, зовут Славик. Мальчик находится в радиоузле. Ненормальную мамашу просят подойти откуда угодно.

— Граждане отдыхающие! Пресекайте баловство на воде! Вчера утонула гражданка Кудряшова, и только самозабвенными действиями ее удалось спасти.

— Ой, я видела эту сцену. Они все делали, но не с той стороны. Ах, это искусственное дыхание... Она хохотала, как ненормальная. Она же из Новосибирска.

— Скажите, в честь чего сегодня помидоры не рубль, а полтора?

— В честь нашей встречи, мадам.

— Остановись, Сёма! Что делает эта бабка?

— Она думает, что она перебегает дорогу...

— У вас есть разбавитель?

— Нету.

— За 40 копеек?

— Нету.

— В бутылке.

— Нету.

— В плоской...

— Нету.

— У вас же был!

— Нету, я сказала!

— Вы могли бы отделаться улыбкой.

— Я не могу с ним ходить по магазинам, он им подсказывает ответ. "Скажите, пива нет?" Они говорят: "Нет". "А рыбы нет?" Они говорят: "Нет". "А вы мне не поможете?". Они говорят: "Нет". Тридцать лет я с ним мучаюсь. Он газету не может купить.

— Алло, простите, утром от вас ушел мужчина... Ну, не стесняйтесь, мне другое надо узнать. Каким он был, вы не вспомните? Кольцо, сустав, очки, брюки серые, потрепанные... А, значит, это все-таки был я! Извините.

— У него печень, почки, селезенка... Весь этот ливер он лечит уже шестой год.

— А вы где?

— Я в санатории.

— А нас вчера возили в оперный.

— Внимание! Катер "Маршал Катыков" через десять минут...

— "Если б жизнь твою коровью исковеркали любовью..."

Откройте глаза. Никого. Пустынный пляж. Ветер свободно носится в голых ветвях. Прямые углы новых районов, параллельно и перпендикулярно. Приезжие зябнут в плащах.

— Скажите, где можно увидеть старую Одессу?

— На кладбище.

— Неверно, старого кладбища уже тоже пока нет. Есть сквер, молодые деревья на месте старых могил о чем-то символически молчат. Так и живем, не зная, кто от кого произошел, определяя на глаз национальность, думая о нем худшее, вместо того чтобы покопаться...

Вдали трубы заводов, новые районы, по которым сегодня этот город можно отличить от других. Дети из скрипок ушли в фигурное катание, чтоб хоть раз мелькнуть по телевидению. Новый порт, аммиачный завод, ВАЗ-2101, 2102, 2103... Но закройте глаза. Проступают, отделяются от старых стен, выходят из дикого винограда, и слышны, слышны, слышны...

— Вы же знаете, у него есть счетная машинка, он теперь все подсчитывает. Услышал об урожае, пошевелил губами, достал машинку и что-то подсчитал. То ли разделил урожай на население минус скот, то ли помножил свои дни на количество съедаемого хлеба и сумму подставил под урожай в качестве знаменателя. У него есть счетная машинка, она открыла ему новые горизонты. Он как бы участвует в управлении страной. Например, киловатт-часы, выдаваемые Братской ГЭС, складывает с Красноярской, делит на предполагаемое количество потребителей, предварительно умножив на их суточный расход, и получает конкретные цифры. Боже, у него на руках очень важные сведения. Теперь количество воды в Байкале ему известно, и он делит его на выпиваемую в день порцию. Это очень просто, машинка всё умеет. Она сама от энергии не зависит, а может жутко считать на батарейках. Он прикинул количество чугуна на каждую нашу душу. Бюджеты, расходы, займы... У нас же никогда не было времени считать, мы же не могли проверить Госплан. Теперь Госплану нужно действовать очень осторожно, потому что он всё проверяет. Мой Гриша. Мальчику десять лет, и он такой способный.

— Я вам говорю: кто-то ловит рыбу, кто-то ловит дичь, кто-то ищет грибы. Он ищет деньги и находит дичь, грибы и рыбу. Он всё может. Он может в Одессе на полчаса остановить советскую власть.

— Я с женщин ничего не снимаю, жду, пока сойдет само...

— Какой он сатирик? Он боится написанного самим собой!

О Боже, сохрани этот город, соедини разбросанных, тех, кто в других местах не может избавиться от своего таланта и своеобразия. Соедини в приветствии к старшему, преклони колени в уважении к годам его, к его имени, обширному, как материк. Многие родились, жили и умерли внутри этого имени. Да, что-то есть в этой нервной почве, рождающей музыкантов, шахматистов, художников, певцов, жуликов и бандитов, так ярко живущих по обе стороны среднего образования! Но нет одесского юмора, нет одесской литературы, есть юмор, вызывающий смех, и есть шутки, вызывающие улыбку сострадания. Есть живой человек, степной и горячий, как летний помидор, и есть бледный, созревший под стеклом и дозревший в ящике, который поет про свою синтетику. А писАть, как и пИсать, надо, когда уже не можешь. Нет смысла петь, когда нечего сказать, нет смысла танцевать, когда нечего сказать. И если у человека есть его единственное движимое имущество — талант, — он и идет с ним, и поет им, и пишет им, и волнует им, потому что талант — это очень просто, это переживать за других.

Реплика Л. Утёсова из зала: "Браво!"


Подготовил Эдуард АМЧИСЛАВСКИЙ.

В коллаже использованы фотографии И. Гневышева, Ю. Роста, А. Садиленко, А. Шибанова.

Версия для печати


Предыдущая статья

Следующая статья
Здесь могла бы быть Ваша реклама

    Кумир

З питань придбання телефонуйте за тел.: 764-96-56, 764-96-60