Подшивка Свежий номер Реклама О газете Письмо в редакцию Наш вернисаж Полезные ссылки

Коллаж Алексея КОСТРОМЕНКО

Номер 43 (1387)
17.11.2017
НОВОСТИ
Память
Актуальная тема
Вокруг Света
Спрашивайте - отвечаем
Спорт
Мяч в игре
Культура
Пожелтевшие страницы
16-я полоса

+ Новости и события Одессы

Культура, происшествия, политика, криминал, спорт, история Одессы. Бывших одесситов не бывает!

добавить на Яндекс

Rambler's Top100

Номер 43 (1387), 17.11.2017

Вадим КОСТРОМЕНКО:
кадры из жизни

(Окончание. Начало в № 42.)

Владимир Аркадьевич Кодинец был в нашей съемочной группе администратором по подготовке съемок.

Группа была сплошь дебютантская: Феликс Миронер после удачного дебюта как автор сценария и сорежиссер в только что вышедшей "Весне на Заречной улице" впервые выступал сам как режиссер-постановщик. Я с моим коллегой Колей Луканевым тоже впервые после окончания ВГИКа занял место у съемочной камеры. Дебютировал в роли администратора и Владимир Аркадьевич, хотя было ему за шестьдесят.

Картина называлась "Улица молодости", мы снимали о молодых строителях, выполнявших развернутую Хрущевым программу массового строительства жилья. До Одессы эта программа еще не дошла, поэтому натурные съемки проходили в Киеве - там начали закладывать Чоколовский массив.


На съемках фильма
"Одиночество"

Первая неделя съемок прошла трудно, но успешно. Хорошо проявили себя молодые актеры. Строители Чоколовки хоть и ругались, но предоставили нам возможность вертеть их башенными кранами, как нам было нужно. Ко всему нам сопутствовала хорошая погода, именно такая, какая была задумана в сценарии. Уже накопилось несколько коробок отснятого негатива, пора было отправлять его в Одессу на проявку.

Владимир Аркадьевич следующий объект для съемки полностью подготовил, он один из всей съемочной группы был на несколько дней свободен, его и решили послать в Одессу с отснятым материалом. К этому времени мы уже успели убедиться, что Кодинец очень старательный работник и ему можно поручить это ответственное дело.

Съемка еще продолжалась на Чоколовских кручах, когда внизу под нами загромыхал поезд Киев-Одесса. Я смотрел на него и думал: "Господи, помоги, это же первый профессиональный в моей жизни отснятый материал!"

А минут через двадцать Владимир Аркадьевич собственной персоной объявился на съемочной площадке! Он был крайне взволнован:

- Как же так можно! Операторы, что же у вас за ассистенты! Что же это они мне дали! Говорили - снятый материал, снятый материал! Хорошо, что я на вокзале проверил. Открыл одну коробку - чистая пленка! Открыл другую, третью - чисто! Все коробки проверил!

Он был очень старательным администратором. И не его вина, что он не знал азы фотографии. Он прекрасно знал автодело, и еще полгода назад был начальником цеха шасси на заводе "Рено". А то, что пленка может засветиться... С этим ему в его многотрудной жизни встречаться не приходилось.

Мой брат, капитан дальнего плавания, учит меня думать не потом, а перед. Куда как рискованна профессия мореплавателя, и потому в ней продуманы и предусмотрены все возможные опасности и страховки от них. Правда, утверждает он, если соблюдать все правила техники безопасности, работать будет нельзя.

Тем более нельзя все предусмотреть и от всего застраховаться в таком непредсказуемом деле, как киносъемки. За годы операторской работы мне только на съемках приходилось и лететь спиной вниз с башенного крана (спасла куча песка), и пережить столкновение железнодорожного состава с операторским краном (спас крановщик, успевший поднять стрелу чуть выше вагона, и мы с ассистентом оказались на крыше теплушки), и вылететь из открывшейся двери легкого самолета Як-12 с камерой в руках (спас опять-таки ассистент, втянув меня обратно за кабель аккумулятора, да пилот, заложивший резкий крен на противоположную сторону). Были и менее яркие случаи, когда смерть стояла рядом - другие операторы меня поймут.

* * *

Селяне в те времена - самые непосредственные, если не сказать наивные, зрители.

Снимаем в Прикарпатье, в лесу под Чертковым, картину "Квартет Гварнери". В одной из главных ролей - Юрий Соломин, который совсем недавно полюбился всем в роли Кольцова, красного разведчика в стане белых, в должности "адъютанта его превосходительства". Фильм заканчивался драматически: белые Кольцова вычислили. Его арестовывают, уводят. На верную смерть.

И вот Соломин снова перед камерой. Как всегда, где бы мы ни снимали, собираются посмотреть на киносъемки местные зрители. Вдруг слышу у себя за спиной радостный шепот:

- Ганэчко, дывысь - цэ ж адъютант! Я ж казала, що втече! Втик! Слава Богу, вырвався!

* * *

Снимаю военную картину "Сто первый". Лист оповещения - что будем завтра снимать и что для этого потребуется - диктую юной помощнице-помрежу. После его обнародования приходит взволнованная реквизитор:

- Вадим Васильевич, а что такое попыш?

- Не знаю. А почему вы спрашиваете?

- Как же так - сами не знаете, а сами заказываете на завтра аж четыре. Вот же в листе оповещения написано: ЧЕТЫРЕ ПОПЫША.

Ну что возьмешь с молодой помрежки! Я сказал: четыре ППШ, звучит: пэпэша. Поскольку марка автомата времен войны - пистолет-пулемет Шпагина - девушке, слава богу, неизвестна, она с голоса и записала: четыре попыша...

* * *

Закончилась моя работа над "Секретным фарватером" по сценарию кинодраматурга Игоря Болгарина, известного до того по многим хорошим фильмам, в частности по "Адъютанту его превосходительства". Это был один из первых отечественных сериалов с невероятно высоким рейтингом, как сказали бы сегодня.


На съемках фильма
"Секретный фарватер"

На съемках фильма
"Здравствуй, Днепр"

Недалеко от того места, где у Болгарина дача, - село, куда нас двоих пригласили на творческую встречу. Знакомимся с завклубом. Игорь протягивает руку:

- Игорь. Болгарин.

Изумленный завклубом находится не сразу. После паузы отвечает:

- Сема. Еврей.

* * *

Когда запустили в производство фильм "Секретный фарватер", главной задачей, конечно, было найти актера, на котором весь сюжет держится, - командира торпедного катера Шубина. К счастью, долго искать не пришлось. В том году у нас на студии был снят фильм про революцию, в котором роль матроса Железняка сыграл никому не известный минский актер. Мужественное лицо, какое-то особое мужское обаяние, убедительность и правдивость - не заметить этого было нельзя. Для проформы попробовал еще двух каких-то артистов, чтобы было что представить худсовету, и безоговорочно утвердил на роль Шубина молодого белорусского артиста Анатолия Котенева. Работать с ним было легко и интересно.

В картине было немало сцен, опасных для исполнителей. На такой случай приглашаются дублеры, каскадеры. Анатолий же всегда настаивал на том, что он может и должен все делать сам.

В первой серии завязка сюжета начинается с того, что маленький военный самолет должен доставить Шубина к месту службы. Но в небе его встречает немецкий истребитель. Завязывается воздушный бой. В результате пилоты обеих машин погибают, а Шубину удается спастись, выбросившись с парашютом.

Кадр парашютирования снимали в Одессе - в аэроклубе нашелся подходящий самолет. Проблема возникла с парашютом: все нынешние парашюты продолговатые, а нам нужен был круглый, времен войны. С большим трудом на каком-то складе разыскали завалявшийся с незапамятных времен нужный парашют, которым не пользовались бог знает сколько лет. Приглашенный для съемки профессионал-парашютист подергал стропы - вроде бы все в порядке. Но для страховки он все-таки собирался надеть на грудь надежный современный парашют - снизу, на общем плане, этого не было бы заметно.

И тут Анатолий сказал:

- Прыгать буду я сам.

- Толя, но это же опасно!

- Запасной парашют, если круглый не раскроется, не даст разбиться.

- Но Толя!..

- Я в Минске этим делом занимался, у меня больше десятка прыжков! Мог бы и документ показать, но он у меня дома.

- Толя, но это же общий, общейший план, кто там тебя увидит!

И тогда он очень серьезно, не повышая голоса, внушительно произнес:

- Вадим Васильевич, я должен пережить то, что переживал мой герой. Без этого я не смогу играть другие эпизоды так, чтобы мне поверили.

В общем, он меня уговорил...

И вот мы стоим на учебном аэродроме - был тогда такой в Одессе - и Коля Ильчук ловит в кадр махонький, идущий на приличной высоте самолет. Видим, как из него выпадает черная точка, а пилот, имитируя движение неуправляемого самолета, выходит из кадра. Черная точка летит к земле. Летит и летит. А земля все ближе. А парашют не раскрывается! И уже почти у самой земли вдруг вспыхивает белый купол круглого парашюта! Мы бросаемся к приземлившемуся Котеневу:

- Толя, что случилось?!

- Да это я хотел вам показать, что такое затяжной прыжок!

На второй дубль он отправился уже без запасного парашюта: "Я постараюсь подрулить ближе к камере; спиной развернуться, может, и не смогу, а откуда у Шубина запасной парашют - ранец-то современный!"

Снимали очень важный эпизод: побег Шубина с немецкой подводной лодки. В Финском заливе нашли достаточную глубину, чтобы лодка могла погрузиться. Закрасили на ней номер и опознавательный знак советского флота. Завезли на лодку Котенева, сами отошли с камерой на значительное расстояние - нужно видеть и всю лодку, и участвующий в сцене самолет. Согласована сигнализация с самолетом, с командиром лодки, с актером. По нашему сигналу все пришло в движение: пролетел самолет, подводная лодка стала быстро погружаться, Шубин прыгнул с лодки в воду.

Не ждите дальше рассказа о какой-то критической или смешной ситуации. Просто оцените смелость Анатолия: на нем ни спасательного жилета, ни другого плавсредства, и нужно прыгнуть в уже холодные воды Балтики, а главное - успеть отплыть от лодки до возникновения затягивающего водоворота. Он все сделал безукоризненно, смелый и мужественный Шубин-Котенев. А возникновение опасного водоворота пришлось в монтаже отрезать - он возник не мгновенно, и это замедляло динамику сцены.

В Балаклаве нужно было снять еще несколько подводных кадров для заключительной, четвертой серии. Пользуясь тем, что в нашем распоряжении был опытный и хорошо экипированный оператор Ялтинской киностудии Игорь Красовский, захотелось проход подводной лодки снять под водой - внушительное, никем не виданное ранее зрелище. В монтаже фильма такое обязательно пригодится. Для этой съемки нам без проблем выделили водолазный бот - небольшую посудину с жестким трапом, уходящим достаточно глубоко под воду. Там, на конце трапа, должен был устроиться оператор. В Севастополе заказали подводную лодку и назначили съемку. Лодка прибыла, как всегда, без проблем и по-военному точно. Я объяснил суть кадра и поставил задачу: пройти под водой как можно ближе к оператору, ведь какой бы ни была чистой вода в заливе, на глубине уже темновато для нашей пленки.

- В тюрьме вместе сидеть будем, товарищ режиссер, - говорит мне капитан. - Вы думаете, что я под водой, как вы по шоссе на машине? Я ориентируюсь по навигационным приборам, и только. Зацеплю винтами вашего оператора, и что тогда?

Подводная лодка разворачивается и уходит в Севастополь. А снять-то хочется!

Командующий флотом выслушал мои творческие резоны и сказал:

- Хорошо, я дам вам другую лодку. Там капитан более опытный и рисковый. Думаю, все будет как надо!

И пришла в Балаклаву другая лодка. Знакомлюсь с капитаном:

- Вадим Васильевич.

Он пожимает руку и представляется:

- Африкан Африканович.

Совершенно русский, абсолютный славянин, с фамилией Попов - и надо же, такое незабываемое имя!

Он выслушал меня внимательно и сказал:

- Попросите вашего оператора не поднимать камеру выше рубки. Я подниму перископ, буду видеть ваш бот и пройду как надо.

Вот так просто! Хотя риск, конечно, все равно присутствовал. Вода действительно не асфальт, где можно рулить как надо, существуют еще и подводные течения... И все-таки мы это сняли!

Года через три американцы сняли очень неплохую картину про подводную лодку - "Тhе Воаt". Мне удалось посмотреть ее. И даже услышать в рекламе этого фильма: "Впервые в мире кинематографисты Голливуда сняли под водой проход не макета, а настоящего боевого судна!"

Ладно, честь им и хвала. Умеют продавать свой товар.

А нам приходилось еще не раз снимать всякие сложные объекты, все не опишешь. Но засела в памяти одна съемка, часто ее вспоминаю. Нужно было показать, как надежно замаскированная немецкая подземная база "Венета-2" была взорвана засланным после войны секретным агентом. Нашли на Балтике подходящий заросший лесом остров, в недрах которого как бы и находилась эта база, и начали его минировать. Взрыв острова оказался довольно впечатляющим. А когда потом высадились на остров, чтобы проверить, не осталась ли где несработавшая взрывчатка, я увидел невинную жертву кинематографистов - мертвую белочку.

Сейчас я работаю в Музее кино, в уютном особняке, где во дворике растут старые итальянские пинии. На этих соснах часто вижу белок, и каждый раз сжимается сердце...

В предлагаемом вниманию читателей материале использованы фрагменты из книг В. В. Костроменко.

Версия для печати


Предыдущая статья

Следующая статья
Здесь могла бы быть Ваша реклама

    Кумир

По вопросам приобретения книг звоните по тел.: 649-656, 649-660