Номер 8 (547), 23.02.2001

К оглавлению

ПЕРЕД ПРЕМЬЕРОЙ

В Русском театре — премьера. "АННА КАРЕНИНА, или ХРОНИКА СТРАСТИ И ГРЕХА". Еще не видя спектакля, чувствуешь себя как на соревнованиях тяжелоатлетов-штангистов — возьмет штангу или не возьмет?

Вроде бы с "Ричарда III" наметился путь театра вперед и вверх. Вот уже и "Аккомпаниатор" признан лучшей постановкой года... Однако "Аккомпаниатор" не "Анна Каренина. Это вещь камерная, ее можно сравнить с романсом, пусть даже с жестоким романсом, хватающим за душу и задевающим этические и социальные струны.

Толстовская "оратория" многоголосна и многопроблемна: проблемы страсти и греха, проблемы морали, ответственности, проблемы политические, социальные и юридические...

Скептицизм небезразличных к театру, в частности к своему театру, журналистов собрал их на пресс-конференцию, которую давал в Русском театре народный артист Украины, режиссер-постановщик "Анны Карениной", автор сценического варианта романа Эдуард Митницкий.

По словам самого Митницкого, такого интереса к театру он не встречал нигде, кроме Прибалтики.

Впрочем, безотносительно к ожидаемой премьере встреча с профессором Митницким привлекать сама по себе.

Постараемся фрагментарно донести до нашего читателя взгляды и мысли интересного художника и человека.

— Почему "Анна Каренина"... Самое главное в человеческой жизни – это ее эмоциональная сторона, предельный накал чувств, страсть. Она определяет то возвышенное состояние человеческой души, ту эйфорию, которая формирует дальнейшую жизнь, состояние души человека. Пора вернуться самим и вернуть нашим детям эмоциональность, любовь, страсть...

— Сотворить репертуар – тяжелая работа. Это проблема. Я хочу формировать репертуар театра в ключе человеческих страстей, в противовес все более дичающему миру, где главное – деньги и добыча. Я хочу, чтобы спектакли были о том, чем мы живем, чем дышим, что у нас за плечами.

— Конечно, прежде чем браться за постановку "Карениной" в вашем театре, нужно было бы проложить лыжню.

"Каренина" – это очень высокая планка. Но наверное, так и нужно. Ставить высокую планку, а потом к ней подтягиваться, как на турнике. Потому что ставить легкие, проходные вещи, рассчитывать на сиюминутный успех – неправильно. Пора начать сеять разумное, доброе, вечное.

— Почему хроника страсти и греха? В чем грех? Да во всем и ни в чем. Грех изменять мужу, грех бросить ребенка, грех увести жениха, грех – самоубийство... Но разве любовь – это грех? Разве свобода — грех? Скорее, грех на Вронском. Но в чем? Только в том, что он на безграничную любовь Анны не сумел ответить адекватным чувством. Не смог ее понять, быть ей равным. Но не суметь - это не значит грешить. Я надеюсь, что зрители сами задумаются и поймут, что нет греха в этой трагедии, а есть страсть — самое прекрасное, что дала природа человеку.

— Уверен ли я, что меня ждет удача? Чтобы быть уверенным в удаче, лучше было бы "Каренину" не ставить.

— Достаточно ли 1,5 месяца репетиций? Конечно, нет. А полгода достаточно? Чтобы театру добиться успеха, нужно, чтобы государство оплатило театру годичный простой. Вот тогда можно было бы сформировать приличную труппу, обучить ее технике актерского мастерства, которую сейчас у нас не преподают или преподают плохо.

— Вообще нельзя забывать, что театр — для человека, а не для самовыражения и актерских этюдов.

— Сейчас еще рано говорить о работе актеров, я могу пока сказать о работе с актерами. С Пименовым-Карениным мы стараемся создать образ не чиновника, а человека бесконечно влюбленного в Анну — отсюда подлинность страдания, человечность.

— He могу я сказать, и чего было больше в работе с актерами одесского театра. Были и радости, и огорчения. Работы было много. Вообще последнее время часто в работе с актерами приходится заниматься ликбезом. Обучать основам профеиссии — я говорю о современном состоянии театров вообще. Надо помогать людям, актерам вернуться к своей профессии, к мастерству. Сейчас актерская масса предоставлена самой себе. Зачастую репетиции сводятся к чисто педагогической работе. Наше театральное искусство было высокого класса, но мы теряем мировые приоритеты вместе с людьми.

— На Западе очень высокая техника актерского мастерства. Порой трудно распознать, чего в данном актере больше — мастеровитости или таланта. Кстати, за рубежом немыслимо, чтобы к репетиции актер не знал назубок своей роли, чтобы он ее учил на репетиции. За границей событие, если актер забыл кусочек роли, а у нас - событие, если выучил... Немыслимо там и такое барство, которое позволяют себе некоторые наши способные актеры: "Будем репетировать с талантом или без?!".

— Нельзя забывать, что наши актеры получают позорно мизерную зарплату. Все, что я говорил, можно свести к формуле: зарплата наша — требования зарубежные.

— Об актерском труде можно говорить много. Опять-таки, сравнивая с заграницей... Где это видано, чтобы на актеров ежедневно по многу часов целую неделю ставили свет. За рубежом для этого привлекают статистов. А немыслимые гастрольные поездки в глубинку. Они и раньше были изматывающими, а сейчас... Одесские театры — еще не в самом худшем положении. В Херсоне актерам зарплату задолжали за 7 месяцев.

— Но вернемся к постановке. Я люблю женщин, их разноплановость, силу характера, парадоксальность мышления, ту мозаику из микроэлементов логики и поступков, что можно раскрыть в образе сильной женщины. Я ищу пьесы с сильной женской ролью. Такова "Анна Каренина". Хотя вместе с тем нельзя забывать слова Толстого, сказанные в его письме Фету: "Я написал простой роман".

— Я еще раз благодарю одесских журналистов за интерес, проявленный к нашей работе. Мне нравится, что в них нет того провинциального снобизма, которым порой грешат киевские критики.

Одесские журналисты, в свою очередь, выразили Эдуарду Марковичу Митницкому благодарность за интереснейшую встречу. Безусловно, хотя бы один спектакль в год по крупному произведению может вывести театр на торную дорогу, ибо "ДОРОГУ ОСИЛИТ ИДУЩИЙ".

Елена КОЛТУНОВА.

На фото Леонида БЕНДЕРСКОГО: Эдуард Митницкий.

К оглавлению	Вверх	Подшивка