Номер 7 (546), 16.02.2001

К оглавлению

ПОСВЯЩАЕТСЯ НАШИМ УЧИТЕЛЯМ

(Продолжение. Начало в №№ 2- 6.)

...Наш Лазарь-Капель-Дудкин отобрал в оркестр девятнадцать человек самых одаренных - других таких он не видел. И среди них был мой лучший друг Михей! Я был двадцатым, но не в счет, зато лучший среди неодаренных - яркий музыкальный дебил. Зато в случае чего я смогу выстругать палочки для малого барабана, если они когда-то сломаются. Ничего, что я ни на каком инструменте в оркестре не играю, кому-то надо же на первых порах это все слушать. А в жизни хуже получается: на кого инструментов не достается дирижерами устраиваются... На первом же собрании нашего оркестра наш дирижер Лазарь-Капель-Дудкин (на него тоже инструментов не хватило) сказал: "Оркестр нужен людям тогда, когда он играет".

- Конечно! - выкрикнул я. У меня вообще реакция, как у боксера. Я даже в секцию по боксу не записался из-за оркестра, и многие выписались. Ну как с разбитой губой в трубу дуть, когда все болит, с носом разбитым еще куда ни шло, и то, если нос не сильно разбит. Поэтому с боксом я спешить не буду, я потом лучше запишусь. Впрочем, и бокс совсем не нужен, если баритон в руках - им еще и не так огреть можно (...Лазарь-Капель-Дудкин зырк на меня: "Смотрю я на этого отрока (это, значит, я) и с уверенностью скажу: "вечер сыграть" под этот Новый год, мы обязательно сыграем!" ...Новогодний вечер мы сыграли. Это был наш первый выход в большие люди. Никто не ожидал нашего оркестра и вдруг такого карнавала. Мы разместились всем оркестром в вестибюле за кадками с пальмами (так никто и не знает, откуда они взялись, честное пионерское!), и, когда мы грянули вальс (он так и назывался "Первый вальс"), все услышали вдруг свой, в смысле наш, школьный духовой оркестр! И как раз в этот момент наш с Михеем баритон выводил самую замечательную партию (играл, конечно, мой лучший друг Михей, я только ноты переворачивал). Здорово все получилось! Оркестр в вестибюле звучал с высоким акустическим резонансом, даже мы этого не ожидали. Кадки с пальмами по сторонам разъехались, как занавесы в настоящем театре, и мы посередине... И впереди нас наш Лазарь-Капель-Дудкин в бабочке вместо галстука (не побоялся), настоящий артист и, значит, мы тоже! И своей черной тростью с костяным набалдашником так красиво размахивал, что я стоял как вкопанный, и ноты забыл перевернуть моему Михею. (Он молодец, когда мой Михей ведет партию, он мне слова никогда не скажет), и вся школа оторопела... И тут началось потом такое,.. как будто грамоту "За лучшую пятерку с плюсом" все одновременно получили. Стали все прыгать, кричать, девчонки визжать (они всегда визжат пока маленькие, а когда вырастают из одних слова не вытащишь, других не остановишь, все время на уроках разговаривают - мешают, когда вдруг замечтаешься, а третьи так и верещат всю жизнь, пока бабушками не станут, а бабушкам сам Бог велел!) ... А потом в вестибюле вдруг все смолкло и только слышно было легкое вальсирующее шуршание под пенье нашего оркестра. Первый раз и запел! Это было соло всей нашей школы в сопровождении целого школьного нашего духового оркестра...

...Но это еще что! Пока все кружились-вертелись в вальсе по всему вестибюлю, вдруг появились на нашем новогоднем карнавале живые Дед Мороз и Снегурочка (раньше ведь, кроме родителей, в школу никого не загонишь). Сначала подумали все, что они ненастоящие (некоторые мальчики даже на кины поспорили, честное пионерское, я не знаю кто. Кины - это значит кинопленка с кадриками). Но когда Дед Мороз стукнул о пол три раза своим волшебным посохом, усеянным драгоценным бриллиантом и басом сказал: "А-ну, елочка, зажгись!" - мы все и расхохотались! Да, как же эта несчастная елка, стоя одна-одинешенька, как сиротинка, в середине нашего школьного вестибюля, в задрипаном ведерке, в котором Баба Настя моет тряпки для своей швабры, и вдруг ни с сего, ни с того специально для нас загорится? Как бы не так! Таких волшебств не бывает! (я сразу остался без кин). А когда наш Му-му Гаврюшкин (это заика из "Г" класса - у них все в классе такие: если не заика, то обязательно куда-то выскочить надо), так когда Му-му Гаврюшкин с пионерским горном в руках неожиданно вбежал на ступеньки нашей парадной лестницы - я навсегда остался без кин и придется еще и любимую свинцовую блаю отдать в придачу. Стал Му-му в позу и прогорнил "Зорьку" (на горне у него заикаться не получается). И вдруг вспыхнула елка всеми разноцветными огоньками, сразу засияли огромные шары, хрустальные бусы, гирлянды из жемчужин, золотой и серебряный дождик - все засияло, заискрилось - такого мы никогда не видели! Даже наш Му-му Гаврюшкин и сам такого не ожидал - испугался, с тех пор перестал заикаться. Но остался в "Г" классе. А ко мне вернулись все мои кины. Без волшебств жизнь не бывает! Но кое-кто все-таки думал, что это проделки нашего физюли "Яблока Ньютона". Но когда, после того, как засверкала елка и стала медленно поворачиваться, о нашем физюле уже никто и не думал - не может пока физика в задрипанном ведре такие елки поворачивать. А у меня сразу появилось сто миллионов кин и моя любимая свинцовая блая при мне навсегда осталась!

(Окончание следует.)

Сергей МАНН.

К оглавлению	Вверх	Подшивка