Номер 50 (537, 15.12.2000

К оглавлению

Я сижу в квартире на ул. Приморской в семье Станислава Васильевича Стойко, который рассказывает мне о своих криминальных впечатлениях молодости. Он родился во вполне обеспеченной семье инженеров, которые несколько лет проработали в 70-е годы на Кубе. Мать - высококвалифицированный инженер, ряд лет проработавшая на оборонном предприятии. Дед - коммунист с дореволюционным стажем, участвовавший в войне с Врангелем, дед со стороны отца - кавалер 3 Георгиевских крестов. Одесские улицы 70- х годов славились своей криминальностью. Среда затягивала молодого 15-летнего Станислава на путь преступности. По словам самого Станислава, жулики были привлекательнее и выглядели порядочнее, чем комсомольские вожаки. Станислав начинал как карманный вор, промышлявший в трамваях и троллейбусах Одессы. Он к 16 годам овладел этой профессией в совершенстве. Параллельно с "деятельностью в трамвайно-троллейбусном управлении" Станислав успешно занимается аферами, которые, по его словам, подчас кормили лучше, чем карманные кражи. Это были преимущественно "куклы".

Станислав знал, что и среди карманников, и среди аферистов не бывает бесталанных людей. Формируется в процессе работы высокий профессионализм, развивается дар предвидения, который безошибочно позволяет угадывать, что прохожий имеет деньги, где примерно они лежат, а также и то, что данный индивидуум жаден. И даже если он не жаден, срабатывает хватательный рефлекс, описанный великим Иваном Павловым. Человек поднимает кулек, в котором находится "кукла", а далее срабатывает профессионализм жуликов. Станислав вспоминает, что в возрасте примерно 16-ти лет их компания с помощью "куклы" "распаковала" приезжего священника на несколько тысяч рублей. Священник был изумлен, когда за несколько минут остался без денег. Забегая вперед, следует сказать, что в 1972 г. Станиславу на Киевском вокзале в Москве его коллеги также подкинули "куклу", увидев в нем потенциального лоха. Однако у Станислава профессионально не сработал хватательный рефлекс, и он не поднял "куклу, а показал коллегам обеими руками кукиш. Станислав также вспоминает, что в начале перестройки на многих улицах Одессы, и особенно на базарных, появились наперсточники, которые умелой игрой выманивали у доверчивых людей большие деньги. Они ориентировались на жадных и суетливых людей, умело и их обыгрывали. Наперсточники появились в Одессе еще задолго до революции, затем этот авантюрный промысел затих и возник вновь в перестроечный период. Станислав считает, что они вновь появятся в Одессе, если одесское общество останется на современном уровне благосостояния и развития. В 1987 г. Станислав "работал" на Староконном базаре, любовался деятельностью наперсточников и решил над ними подшутить. Своими ловкими пальцами он у их "папы" из левой шкары откупил их главный куш. И пока потерпевшая - молодая упитанная селянка билась в истерике, а "папа" наперсточников радостно улыбался, деньги перешли к партнеру Станислава по кличке Гусь (Геннадий Шубин). "Ловкость рук", на их воровском жаргоне - "феня" (это означает украл много денег"), Станислава прошла бы незамеченной, если бы не большое вокруг количество наперсточников, один из которых случайно заметил, что деньги "уплыли в сторону моря". И они всем своим "кагалом" молились о возврате денег", что было выполнено Станиславом.

В первый раз Станислав сел в 1972 г., когда в Белгороде-Днестровском он забрал солидную сумму денег в продовольственном магазине. Он считает, что его взяли только потому, что он был выпивший. В то время Станиславу было 22 года. И он уже был известен в преступном мире. В тот период в Одессе не было бандформирований и не было вожаков, а были авторитеты и с "понятиями". Одесса делилась на ряд зон (Дюковский, Пересыпь, Молдаванка, Фонтан и город). Преимущественно воры города собирались в районе Тещиного моста, на углу Торговой и Короленко, ул. Щепкина и др. Там, по мнению Станислава, выделились братья Сейдере, Островухов, Виктор, Сергей Ляпин и др. Они были преимущественно детьми обеспеченных родителей, а Ляпин из семьи научных работников, но романтика преступной жизни затянула их в эту среду. Станислава знали во всем городе. И когда он сел, в тюрьмах Одессы и Житомира, а также в лагере было у него много знакомых. Станислав получив три года, но ему зачли год пребывания под следствием в Одесской тюрьме, и 2 года он пробыл в Барнаульском лагере. Там сидели свыше 3-х тысяч заключенных из различных районов СССР, однако Станислав отмечает, что одесский жулик своей привлекательностью, а также красноречием отличался от всех сидящих. И когда в ПКТ (помещение камерного типа) решено было массово резать вены, чтобы таким образом привлечь внимание начальства лагеря к невыносимым для человека условиям существования, Станислав оказался крайним, и как опасный заговорщик был оставлен в одиночке на полгода, хотя уже должен был выйти.

Он считает, что ему повезло, т.к. в одиночке удалось читать литературу, что способствовало самообразованию и повышению интеллекта. В этом лагере была первоклассная библиотека, а зав. библиотекой увлекся творчеством Станислава - расписными плакатами, которые он делал виртуозно. Станислав до сих пор находится под впечатлением крепости Урала, особенно после одиночки, где у него развился навязчивый синдром боязни закрытого пространства, описанный также одесситом, видным психологом прошлого столетия Николаем Николаевичем Лапте.

Станислав не остается на Урале, хотя у него появилось очень много знакомых и друзей по зоне, проживающих там и в России. Его, как истинного патриота Одессы, манил родной город, и в 1974 г. Станислав вернулся на родину.

Однако перед ним не стоял выбор, что делать? Он вновь окунулся в криминальную среду и продолжил воровскую жизнь. Его семья из центра города переехала на поселок Котовского, и Станислав сразу же нашел себе дружков. Среди них выделялись Саша Китаец, Сережа Соболь, Савва, Фаза и др. Они занимались воровством. Многие учились у видных медвежатников России, у которых была яркая воровская жизнь и с которыми судьба сводила Станислава на пересыльном и в лагерях.

В Одессе Станислав ведет разгульную воровскую жизнь и придерживается слов известной воровской песни: "Лучше веселиться, чем работать, лучше водку пить, чем воровать". В промежутке между застольями, когда кончались деньги, Станислав воровал. В 1976 г. он влюбился и вскоре женился.

Жена была дочерью автоинспектора и принимала участие во многих воровских делах Станислава. Он отмечает, что она как бы предчувствовала опасность, предупреждая его о неприятностях. Так они прожили 15 лет и воспитали дочь. В тот период принадлежность к воровскому миру была предметом почитания и подражания для молодежи Пересыпи, Слободки и Молдаванки. Страсть к воровству засосала и его супругу, ставшую пособницей Станислава в воровском промысле.

Оглядываясь на прошлые годы и анализируя их, Станислав приходит к выводу, что окружающая среда может повлиять на человеческую сущность в большей мере, чем генные факторы преступной наследственности. Он пришел к выводу, что садизм, половые извращения, воровство, убийство - это вынужденная реакция человека на патологическую окружающую среду. У дочери, которой сейчас 17 лет, он не видит никаких задатков наследственной преступности. Она получила хорошее воспитание за границей и даже на воровских малинах, куда заходила вместе с отцом, матерые жулики обращались к ней исключительно на Вы.

Обобщая свою жизнь, Станислав приходит к выводу, что так же, как и на воле, в закрытом пространстве тюрьмы и лагеря кипят страсти. В преступном мире бывают патриоты и демократы, жестокие и взрывоопасные люди, преступившие законы жизни и убивающие людей, прикрываясь маской справедливости и воровскими понятиями. И в лагере администрация, по мнению Станислава, делится на две категории: первая старательно исполняет свой долг, не находя себе более достойного применения, вторая - исполняет свои обязанности, испытывая при этом садистские наслаждения от чужой беды. Станислав считает, что некоторые "вертухаи" (инструкторы) сознательно выбрали свою специальность в следствие патологического садизма. Так, например, врач Херсонского лагеря # 90 колол своих подопечных в "воспитательных целях" галотутдолом - известным медикаментом, вызывающим немыслимые муки.

Станислав наблюдал, как некоторые контролеры избивали зеков с целью полового наслаждения, и он считает, что если бы они были на воле, то превратились бы в сексуальных маньяков. В 1978 г. Станислав вновь садится за воровство и освобождается в 1983 году. Это был конец брежневских времен и начало перестройки. Тогда в Одессе возникли бригады Танушки, Стаса, Киселя, Карабаса и др. Он не примыкает ни к одной бригаде, ведет замкнутую воровскую жизнь, обеспечивающую существование. Однако среди своих он - авторитет, обладает большой силой воли, знаниями законов воровского мира и мастерством в своем бандитском промысле. На этот раз ему везет: он ушел из воровского мира и, обладая определенными способностями, умением рисовать, производить жестяные работы, становится высококвалифицированным мастером.

Свою работу Стойко выполняет качественно, и к нему нет никаких претензий. Он старается перечеркнуть свою прошлую жизнь, женится на девушке из хорошей семьи и старается предостеречь молодежь, ставшую на путь преступности.

Виктор ФАЙТЕЛЬБЕРГ-БЛАНК, академик.

К оглавлению	Вверх	Подшивка