Номер 42 (529) , 20.10.2000

К оглавлению

(Окончание. Начало в N 41.)

Итак, вернемся в ночь 3 октября, в глухую посадку по улице Центральный аэропорт. Какие-то мужики, затолкавшие Нину Николаевну на Юго-западном массиве в машину, привезли ее сюда. И теперь начинают насиловать.

В юридическом смысле слово "насиловать" не означает, что преступники непосредственно перед насильственным половым актом выкручивают руки-ноги своей жертве и затыкают ей рот. Достаточно избить ее раньше. Достаточно просто угрожать ее жизни, чтобы психологически сломить волю к сопротивлению. А то, что в нашем случае угрозы были реальными, ясно из того, что преступники имели подавляющий физически-количественный перевес, который, с учетом места, где совершалось преступление, не оставлял жертве никаких шансов.

Оставляя описание случившихся орально-генитальных контактов на рассмотрение правосудия, об одном пикантном моменте все же скажем - недаром он потом вызвал веселое оживление в правоохранительной среде. Те двое, что сильно хотели, так и не смогли, а водитель, которого фактически заставили совокупляться, уверенно сделал то, что от него требовали. От страха, наверное, что переворачивает все научные представления об этом деле.

Впрочем, для юридической оценки случившегося физиологическое финиширование вовсе не требуется - достаточно начать.

Нине Николаевне повезло: ей оставили жизнь.

Уже рассвело, когда машина остановилась на улице Ватутина - поломка.

Воспользовавшись тем, что двое преступников заснули, - сказалось выпитое и усталость от трудов ночных, - Нина Николаевна выхватила ключ от машины, выскользнула из нее и побежала в магазин - звонить в милицию.

По "02" ответили, что машина выехала. Когда Нина Николаевна вышла на крыльцо магазина, то увидела двоих преступников, уходящих от машины, очевидно, водитель сказал им, что она забрала ключ и ехать дальше нельзя.

Взгляды насильников и женщины встретились.

Что сейчас сделают насильники? Попытаются отобрать ключ или убегут, не дождавшись появления милицейского наряда? (О том, что женщина звонила в милицию, преступники, ясное дело, уже сообразили).

А что делать женщине? Прятаться или наблюдать, как вот-вот скроются надругавшиеся над ней?

Где же вы, специалисты-психологи, советующие, как вести себя жертве преступления? Они советуют ошеломить преступника.

Так Нина Николаевна и сделала, хотя советовать тут гораздо легче, чем действовать, соображать самому.

- Вы же не расплатились со мной! - закричала она на всю улицу.

Эффект действительно оказался поразительным. Преступники, остановившись, долго, ничего не понимая, смотрели на нее, а потом медленно стали уходить.

В этот момент появилась милицейская машина.

- Это они! - закричала женщина, выскочив на дорогу и указывая на преступников.

Их задержали. Все поехали в райотдел.

Но крик о деньгах женщине по-видимому дорого обойдется.

Тут самое время порассуждать вот о чем. Различные спецназовцы свои операции по захвату преступников предпочитают сейчас проводить в масках. Как вы думаете, почему? Ответ прост: боятся мести.

Женщина тоже боялась - того, что преступники скроются навсегда.

Другой вопрос. Сотрудники уголовного розыска в масках на задания не ходят. Но зато и милицейскую форму не носят. Почему? Да потому что не хотят, чтобы преступный элемент узнал, что они не простые граждане, а сотрудники угрозыска! То есть, сыщики вопреки общечеловеческой заповеди "Не обмани!" этим самым обманом и занимаются. А мы справедливо называем их героями.

Речь у нас нас шла о сильных, вооруженных мужчинах. Во имя святой цели поимки преступника им можно и бояться, и обманывать. Так почему же отказывают в этом женщине, несчастной жертве преступления? Почему тычут ей в лицо этой фразой, которая, как озарение, пришла ей в голову? На теоретических занятиях какой-нибудь школы по выживанию эту фразу оценили бы как блестящую.

В милиции Нина Николаевна успела сказать водителю: "Говори правду, и я о тебе ничего не скажу".

- Почему вы решили его выручить?

- Мне нужен был свидетель; кроме того, я действительно убеждена, что его заставляли все это делать, он боялся за свою машину.

По словам Нины Николаевны, за двух задержанных сразу же приехали хлопотать какие-то люди, причем вели они себя по-свойски, всех знали.

Когда Нина Николаевна с водителем и оперативниками поехали на место преступления, то именно водитель нашел это место, о чем сообщил радостным криком. Потом презервативы изъяли.

Вечером с Ниной Николаевной беседовал человек, представившийся прокурором.

- Он сразу же был настроен против меня.

- С чего вы взяли?

- Я чувствовала это по его вопросам.

- Например?

- Его удивило, что в тридцать восемь лет я очутилась в такой ситуации.

Он спрашивал, почему я, когда на 25-й Чапаевской вырвалась из машины, то побежала не в сторону домов, а на дорогу...

Он спрашивал, почему во время минета я не укусила преступника. Я ответила, что будь я 18-летней девочкой, то, наверное, так бы и сделала, но живой бы уже не осталась.

Может быть, Нина Николаевна слишком пристрастна к вопросам прокурора - для него это рутинная работа, во время которой он старается подробно выяснить детали случившегося, - а может, и нет.

Но вот насчет "укусить" здорово сказано. Крепко. И мудро. Вот, мол, преступление и тут же - наказание. Пусть потом ходит с прокушенным орудием преступления.

(Можно было и усилить вариант по примеру работниц из романа Золя. Тех очень уж донимал приставаниями новоявленный буржуа. Так они взяли да и вырвали с мясом весь преступный механизм. После чего напялили его на палку и ходили, как с флагом.)

...На следующий день участие водителя все-таки раскрылось. Те двое, конечно, молчать не стали. Да и чей презерватив полный? Правильно, водительский!

Нине Николаевне объяснили, что водитель, как организатор, получит восемь лет, другие двое - по пять.

После чего задержанных отпустили.

- Оснований арестовывать нет, - объяснили женщине, считающей себя изнасилованной.

Потом ей отказали дать направление на дополнительное медицинское освидетельствование. В самом деле, может, эти четыре искусственных зуба она сама себе расшатала, а затем выбила, чтобы новую напраслину на людей возводить? Или цинга у нее во рту свирепствует?

...Эти строки пишутся, когда идет четырнадцатый день доследственной проверки (закон дает на это десять дней). Решается вопрос, возбуждать ли уголовное дело. Нине Николаевне сообщили, что ей позвонят.

Борис ШТЕЙНБЕРГ.

К оглавлению	Вверх	Подшивка