К оглавлению

Удивительно современны произведения великого УИЛЬЯМА ШЕКСПИРА. Впрочем, почему "удивительно"? На то он и великий. И вообще, КЛАССИКА она и есть КЛАССИКА, тем более, что человеческая природа не меняется, да и методы захвата королевского трона не слишком отличаются от борьбы за президентское кресло.

Желание еще больше осовременить Шекспира время от времени овладевает постановщиками его пьес. Возможно, начало этому положили еще вахтанговцы, весело и "по-хулигански" вкраплявшие в классику современные пассажи на уровне традиционных капустников (пример тому - "Два веронца").

Сегодняшние режиссеры действуют соответственно текущему моменту, мало располагающему к веселью. И не довольствуясь теми аллюзиями, которые могут вызвать у зрителей коллизии шекспировских пьес, берут дело в свои руки.

Вот и в Одесском русском драматическом театре состоялась премьера драмы Шекспира "РИЧАРД III", в постановке народного артиста России, лауреата Государственной премии России АЛЕКСАНДРА ДЗЕКУНА.

После премьеры, с нетерпением и интересом ожидавшейся одесскими театралами, публика разделилась на два лагеря: одни категорически не приемлют спектакль, другие - в восторге. Истина, как это часто бывает, где-то посредине.

О талантливости режиссера спорить не приходится - перечисление отличных режиссерских находок (таких, например, как таз-купель с водой, которой смывает с себя грех и кровь, тяжкие мысли и проклятия Ричард) заняло бы слишком много места. Другой вопрос, насколько удачно решение в целом? Не избыточна ли режиссура, виден ли лес из-за деревьев, т.е. не заслоняют ли сценические изыски живых людей? Нет ли недоверия к ассоциативному мышлению зрителей в том обилии откровенной символики (переходящей порой просто в иллюстративность), которой грешит постановка? Скажем, если современные мужские костюмы придворной камарильи воспринимаются еще спокойно, то офисное кресло, служащее троном Ричарду Глостеру, вызывает улыбку досады.

Слов нет, спектакль получился очень эффектным, зрелищным: отдельные мизансцены - перед глазами, в ушах - талантливо подобранная музыка (Шнитке, Губайдуллина, Бриттен и др.), но душа не затронута. В первую очередь потому, что на сцене, как это ни парадоксально, почти нет места лицедейству.

Большинство актеров подчас лишены возможности использовать свой мимический и интонационный потенциал. Какой уж тут подтекст, какая искренность или лицемерие, где ханжество, а где сарказм, где яд, где мед? Все сливается в крике, произносится на бегу... Вот уж воистину: "СЛУЖЕНЬЕ МУЗ НЕ ТЕРПИТ СУЕТЫ"!

И даже присущая одетым в платья XV века прекрасным дамам величавость не спасает положения, так как их страстные речи, произнесенные на высоких нотах с пафосом актеров минувших столетий, тоже не трогают сердце зрителя.

Здесь пора прознести фразу-щит: "Так задумано режиссером". Да, так задумано... Но идея приблизить Шекспира к современному зрителю привела к отдалению от этого зрителя шекспировских героев.

Исключение составляет интересная работа заслуженного артиста Украины Олега Школьника, который сумел использовать разные краски своей богатой актерской палитры. Его Ричард - фигура трагическая. Он вызывает не только страх и отвращение, но и жалость, он живой и достоверный. И для рисунка этого образа очень удачным представляется в сценической редакции А. Дзекуна то, что потеряв свою коронную фразу: "Престол мой за коня", но благородно пощадив лежащего на земле Ричмонда, злодей Ричард снова, как во время первого монолога может расчитывать на сочуствие зрителей.

Елена КОЛТУНОВА.

К оглавлению	Вверх	Подшивка