К оглавлению

(МАФИЯ В ДЕЙСТВИИ)

(Продолжение. Начало в NN 1, 2)

...У Димы Касько отличное настроение. Как будто все идет по плану. Ему обещали легализовать статус, предложили поселиться в ФРГ, и он даже выбрал город, но Косинский велел ехать в Гамбург, огромный порт и промышленный центр большого района Германии. Дима не возражал. Первое время он ходил по городу, смотрел, запоминал, учил немецкий, общаясь с жителями, и вообще чувствовал себя, будто вновь родился.

Прошло всего два месяца. Неожиданно Диму вызвали в столицу Австрии. Тедди Косинский был краток: Касько должен учиться и получить специальность врача-хирурга.

В купе просторного вагона Дима ехал один. Нахлынули воспоминания. Родной и любимый город, улица Баранова, дом 10. Сюда, с виду в не очень привлекательное здание, привела мама Диму, только закончившего девять классов.

В приемной комиссии многолюдно. Волновались и шумели в основном родители. Будущие фельдшеры и медсестры сбились в кучку, едва общаясь между собой, явно стесняясь своих настойчивых мам и пап, хотя попадались и бабушки.

Димина мама вздыхала, знакомясь с перечнем вступительных экзаменов. На прочность знаний своего сына она почему-то не надеялась, радуясь только его благозвучной фамилии и типично славянскому внешнему виду. Иным мамам не позавидовать: их дети таких "льгот" не имели.

Почти все лето Дима ходил к репетиторам. Более всего его "достала" Анжела Леонидовна, преподававшая биологию. Она заставляла Диму учить, да так, что анатомический атлас снился ему по ночам, не давал покоя днем и отнимал всякую надежду съездить на "Ланжерон". "Биологичка", - думал Дима, - видно не знает о моем преимуществе". И он вспомнил беднягу Штейна, бледного и худенького паренька, зубрившего химию и биологию так, что Диме становилось не по себе.

Экзамены Касько сдал легко. Он был готов, но фамилия все равно помогла: ему не задавали дополнительных вопросов по плечу лишь кандидатам наук. Дима учился охотно. Его мама любила повторять, будто медицинские способности у него от ее предков, а вспоминая отца, она говорила: "Начнешь, не дай Бог, пить - спасибо папочке".

Но Дима на маму не сердился. Он знал, как она настрадалась, живя с Касько-старшим. Едва успев получить диплом, Дима был призван в армию, чтобы применить полученные знания на практике.

Белоруссия была напичкана воинскими частями. В одной из них Дима ведал медпунктом каждый день благодаря судьбу за нужную специальность.

Однажды в медпункт пришел однополчанин с высокой температурой. Дима определил: хрипы в легком, но в гарнизонный госпиталь не отправил, когда узнал, что заболевший тоже одессит.

Дима ухаживал за Борей Ройтманом, как добрый и заботливый земляк, а лечил, как знающий доктор. Ребята крепко сдружились. Долгими зимними вечерами они о многом говорили. Боря, почувствовавший себя лучше, рассказывал своему фельдшеру об Израиле, сумевшему в одиночку разгромить армии своих многочисленных врагов-соседей; о молодых сионистах, рискующих свободой и даже жизнью, лишь бы добиться права на репатриацию для себя и других.

Дима внимательно слушал. Еврейским патриотом он не стал, но серьезно задумался о своей будущей жизни в стране, где мало что разрешалось, за всем и всеми следили, где бедность - удел большинства граждан.

Только, казалось, недавно Дима принимал присягу, как пришел час расставания с товарищами по службе, командирами. Боря Ройтман уволился немного раньше и уже - в Одессе. Дима с нетерпением ждал, когда поезд подойдет к одесскому перрону, и он, непременно взяв такси, окажется в крепких объятиях своей мамы.

Но дома не сиделось. Работать начал в городской больнице, получая жалкие гроши. Дима возвращался домой не в духе. но однажды в отелении появился больной, обративший на себя внимание. Грузин, с большими черными глазами, длинными, как у священника, волосами... Дима взял шефство над столь неординарным пациентом и не пожалел. Через две недели Гиви Поцхерия пригласил молодого медика в Тбилиси.

А спустя месяц Дима Касько оказался среди пассажиров необычного рейса...

...На улице Алленби, в центре Тель-Авива, находится магазинчик готового платья, который так просто и не отыскать, поскольку таких торговых точек много и они так прилипли друг к другу, будто соты большого улья.

Этим магазинчиком, в котором едва могли уместиться человек пять средней комплекции, владел Миклош Баркай, выходец из Венгрии. Торговля шла из рук вон плохо, но Миклош не беспокоился: банкротство ему не грозило. Магазинчик был явочным пунктом для агентов советской разведки, которая прилично платила его хозяину.

Разумеется, о существовании магазинчика Баркая знали и Блинов и Кац. Вскоре Павел Иванович информировал центр о характере научных исследований ряда лабораторий института Вейцмана.

Ю.В. Андропов был удивлен, узнав, что израильским ученым удалось получить жидкость, заменяющую кровь, и начаты опыты для изготовления вещества, в котором могли бы длительное время храниться человеческие органы, необходимые для пересадки. Над этими проблемами уже немало лет бились ученые СССР, США и других стран. Результаты были пока весьма скромные, а тут, за стенами института Вейцмана, что в Реховоте, почти сенсация. А что, если это "деза"?

Такой вопрос не раз задавал себе и наш Павел Иванович. Он какой раз через Баркая передавал Кацу, что необходимо все тщательно проверить. Проявив ретивость и ненужное в этом случае рвение, советский разведчик в течение лишь одной недели несколько раз наведывался в магазинчик Миклоша. Блинов даже направился туда в субботу, но вовремя спохватился.

Продавцы соседних магазинчиков давно приметили Павла Ивановича, в котором за версту можно было узнать военного. Чего, спрашивается, так часто заходить в один и тот же магазин, при этом почти ничего не покупая? Ведь цены там отнюдь не ниже.

Об этом упущении стало известно в центре, последовал приказ: "Сесть на дно", а затем и вовсе покинуть землю обетованную. В конце концов и без Блинова найдутся люди, которые будут держать связь с "химиком".

Вот так бесславно закончилась "репатрианская" жизнь разведчика. Но руководство решило: подполковник Блинов поднаторел в еврейских делах, пусть ими занимается, сидя в Москве. А тут возник скандал с "левым", так его окрестили журналисты, рейсом, и Павел Иванович весь ушел в расследование этого происшествия.

По ходу следствия подполковник Блинов отправился в Тбилиси. Грузинские коллеги приняли его чрезвычайно радушно. Дня два ушли на знакомство со столицей, не исключая первоклассных ресторанов.

На третьи сутки Павел Иванович деликатно намекнул генералу Потапову, фактическому руководителю КГБ Грузии, о его желании посмотреть кое-какие документы, побеседовать с некоторыми сотрудниками.

Потапов вежливо выслушал гостя и затем сказал: "Послушай, Павел Иванович, улетай в Москву, не лезь..." И он показал рукой петлю. Блинов все понял. Он еще пару дней делал вид, будто очень занят, а затем укатил в Цхалтубо попить водичку.

И. МИХАЙЛОВ.

(Продолжение следует.)

К оглавлению	Вверх	Подшивка