К оглавлению

Вместе с новым годом в Одессу пришла настоящая зима, со снегом, ветром и легким морозцем. Погода слегка покапризничала, но "царь природы" - человек почувствовал себя уязвленным. Первого января на троллейбусной остановке было немноголюдно. Однако пятидесяти минут отсутствия транспорта хватило, чтобы остановка заполнилась народом. К двадцатой минуте ожидания между людьми завязался обычный разговор. Говорили кто о чем: об отставке Ельцина, о хорошей или плохой встрече Нового года и, конечно же, о проблемах транспорта. На 35 минуте стояния я перестала ругать себя за собственную лень. Самоедство сменилось нездоровым интересом: дождусь или околею? Пока интерес формировался, я пыталась шевелиться. Но "шевелению" поддавалась одна голова. Казалось, замерзли не только лицо и руки, но пятки и вены. Видимо, такое впечатление было не только у меня. Несколько студентов, весело толкавших друг друга с тротуара на дорогу, быстро растеряли юношеский оптимизм и застыли в неестественной позе задумчивости. Две женщины, которые обсуждали безобразную халатность властей, посинели от холода, так и не решив, кто прав, а кто виноват. Мужчина в лисьей шапке с веником под мышкой, словно в нервном тике, подмигивал проходящим мимо девушкам. Вероятно, у него сработал инстинкт самосохранения: отвлечь внимание с основной проблемы - замерзания на что-нибудь другое. И только старичок с тростью в руке на фоне "замороженных" казался подвижным ребенком. Он ходил туда-сюда, вздыхал, смотрел на часы и качал головой. На пятидесятой минуте чудо свершилось - появился долгожданный троллейбус! Студенты бросились к нему, на ходу перестраиваясь в шеренгу. Тихие безропотные статуи превратились в стихийное бедствие, сбивая с ног прохожих и членораздельно выговаривая слова, в которых угадывались не только буквы, но и их сочетания. Старик с тростью бегал от одной двери троллейбуса к другой, пока не повис на передней площадке. Но места хватило не всем. Оставив бесполезные попытки проникнуть в салон машины, две женщины обвели хозяйским взором дергавшийся в конвульсиях троллейбус. И вдруг узрели непорядок - старик с тростью в руках, в полуобморочном состоянии уцепившийся за дверь. "Мама моя дорогая!", - закричала женщина помоложе, подбегая к несчастному. Тот решил, что ее мама - женщина, стоявшая впереди него, попытался вытолкнуть ничего не понимающую даму из транспорта. Но услышав в ответ не дамское словечко, оглянулся с немым вопросом в глазах. Спасительницы с воодушевлением принялись за благородное дело. Одна тащила старика за руку, приговаривая: "Вы что, на кладбище захотели?" Другая бегала перед троллейбусом, не позволяя ему ехать. Ровно семь минут продолжалась эта возня. Наконец, им повезло: старик разжал руки и слетел со ступеньки. Двери быстро закрылись, и троллейбус уехал. "Спасенный" с тоской посмотрел вслед уходящему транспорту, затем повернулся к дамам, которыее стояли в радостном ожидании слов благодарности, и с нелитературной бранью бросился на них. Вначале он стукнул тростью молодую женщину, затем приложился к спине дамы постарше. И так гонял их до тех пор, пока горе- спасительницы не убеждали с остановки. Мужчина с веником в руках, глядя на все это, произнес: "Да! Хотели лучше - вышло, как всегда". Затем, подумав немного, с философским видом изрек: "Мораль проста - когда увидишь палку, не проявляй привычную смекалку!"

Татьяна ОРБАТОВА.

К оглавлению	Вверх	Подшивка