К оглавлению

Михаил Рыбак

ЧАРОДЕЙ ТАНЦА

В тот день, когда Махмуд Эсамбаев приехал на гастроли в Одессу, я случайно встретил его у входа в гостиницу "Красная". Он вышел из номера "просто подышать одесским воздухом", как выразился во время разговора. Но я бы и не поверил, что вот так, запросто, познакомлюсь с известным танцором.

Шли мы по Пушкинской на футбольный матч с коллегой - фоторепортером Михаилом Гледом, который был влюблен в родную футбольную команду не меньше, чем в свою Одессу. И потому не смею умолчать о том, что на протяжении всего футбольного матча Глед, устроившись за воротами соперника в группе фоторепортеров, не столько фотографировал, сколько эмоционально "болел", внимательно наблюдая игру. Хватался руками за голову, когда "у наших" не получалось, а иногда и выкрикивал советы игрокам, вызывая неудовольствие арбитров и, конечно же (в таких случаях Миша безумно радовался), откровенно нервируя "вражеского" вратаря. Как правило, в какой-то момент он ставил свою репортерскую сумку в левом или правом углу внешней стороны сетки ворот и, повернувшись к увлеченным съемкой коллегам, быстро-быстро говорил:

- Сюда они будут целиться и попадут! Вот тут будет гол!

И случалось, что именно в этот нижний угол ворот влетал мяч, посланный игроком "Черноморца".

- Ну, что я говорил? - подпрыгивал маленького росточка худощавый Миша Глед, радость которого была такой непосредственно детской, что только по морщинам лица можно было догадаться о его пенсионном возрасте.

Так вот, шагали мы с Гледом по Пушкинской, и разговор, конечно же, был о футболе, как вдруг... он остановился, как вкопанный, мгновенно замолчал и протянул руки вперед.

- Махмуд, дорогой!

- О, Михаил, какой ты мне тепер нужный! - и сделав мягко два шага вперед, Махмуд своими огромными руками обхватил маленького Гледа и тискал его в объятиях несколько минут.

- Какой я радый, - не унимался кавказский гость, - только почему ты ко мне не пришел в гостиница? Ты знал, что я в Одесса, да? Афиша большая видел, да? Написано бальшими буквами мая имя, фамилия, да? Пачему не пришел, если ты друг? А получается встречаемся просто на улице, как чужие люди. Это нехорошо, Миша...

Мне приходилось только молча удивляться, глядя на то, как знаменитый Махмуд Эсамбаев тискает в объятиях скромного, полунищего Михаила Гледа, который едва перебивался на случайных гонорарах местных газет.

- Миша, сделаем с тобой два-три урока? - умоляющим голосом произнес знаменитый Махмуд.

- Если ты хочешь, обязательно сделаем. Ты хочешь чететку?

- Ну, канэшно, дарагой, только твою чечетку - та-та- та, та-та-та. И тут же на тротуаре Махмуд начал отбивать носками зеркально сверкающих сапог ритм чечетки. Во время этих движений постоянно "танцевала" голова, поворачиваясь вместе с широченной высокой темно-коричневой бараньей шапкой - традиционным головным убором чеченцев, ингушей.

Тогда же состоялось мое знакомство с артистом, и он немедленно увлек нас в свой гостиничный номер.

- Давай, Миша, если хочешь, сразу сейчас будем начинать!

И я увидел в этот момент невзрачного с виду Михаила Гледа в роли учителя, который и показать может настоящую чечетку. Правда, через полчаса Глед уже был бледен и все же, не желая показать свою слабость (а я совсем не уверен был, что он в этот день хоть что-нибудь ел), произнес как ни в чем не бывало:

- Давай, Махмуд, сделаем маленький перерыв!

Давай маленький до завтра утром. До десять часов. Наш урок будет меньше один час, а в 12 пойду на репетицию - вечером первый концерт, и Махмуд должен быть свежий, как ребенок. Толко танцевать, как болшой, да? - и добрая улыбка озарила его доброе широкое лицо.

Лишь позднее от старых одесситов я узнал, что в молодые годы Михаил Глед был признанным чечеточником, чуть ли не виртуозом чечетки, которую исполнял дуэт "Глед и Гри", собиравший толпы зрителей. О виртуозах чечетки знали многие артисты - и не только Одесской филармонии. И случилось так, что Махмуд Эсамбаев, уже будучи знаменитым танцором, пожелал познакомиться с Гледом. Считая, что чечетка - его слабое место и что именно элементы чечетки можно использовать во многих танцах, Эсамбаев решил брать уроки у безызвестного одессита Михаила Гледа, бывшего к тому времени одиноким бедным человеком, которому одно время и пенсию не платили, ибо не было у него трудовой книжки, и пришлось собирать справки у артистов, с которыми вместе работал в разное время в разных коллективах.

Такие справки-подтверждения охотно выдали ему и Аркадий Райкин, и популярный в те годы дуэт Миронова- Менакер, и Леонид Утесов, так что в конце концов Михаилу Гледу пожаловали такую мизерную пенсию, на которую и кошка не проживет. Так что каждый приезд в Одессу знаменитого Махмуда приносил Гледу не только моральное удовлетворение. Но трудился он добросовестно, буквально в поте лица, и Эсамбаев даже посвятил ему несколько танцев. Репертуар Эсамбаева был широк и разнообразен, был даже концерт в двух отделениях, где он исполнял сольные танцы народов мира. Даже профессионалы называли Эсамбаева "чародеем танца", и это не было преувеличением. Неустанный танцор-виртуоз исполнял с одинаковым мастерством медленный пластичный индийский танец "Золотой бог", затем искрометный башкирский "Воин", вслед за ним ритуальный "Танец огня", когда в движении были не только ноги, все пальцы рук, но и голова, плечи, даже глаза и уши двигались в такт музыке.

А начиналось все в юности, когда 16-летний Махмуд закончил Грозненское хореографическое училище, уже после войны стал артистом театра балета города Фрунзе - столицы Киргизской республики. И через короткое время стал популярен благодаря гастролям по всей стране.

Уже будучи народным аристом СССР, Махмуд Эсамбаев неоднократно избирался народным депутатом Чечено- Ингушской Автономной Республики, а затем и народным депутатом СССР. И встретились мы в ним в фойе Кремлевского Дворца съездов на четвертом съезде Советов в декабре 1990 года, где и был сделан этот снимок.

К оглавлению	Вверх	Подшивка