ГОСУДАРЫНЯ И... СКЛЯНКИ


В романе Л. Раковского "Адмирал Ушаков" описывается любопытный случай, происшедший при пребывании на императорской яхте Екатерины II. В ту пору командовал придворным флотом капитан-лейтенант Федор Ушаков...

Легкокрылая, великолепно оснащенная, украшенная позолоченными фигурами яхта вернулась с прогулки к Петергофу. На судне зажглись фонари. В царициных покоях - свечи.

Ушаков вынул часы: было ровно три пополуночи. Прислушался - сейчас должны пробить шесть склянок...

Тут, очевидно, необходимо пояснение. Команда "Склянки бить!" появилась, когда еще не было ни хронометров, ни даже обыкновенных пружинных часов. Время тогда отсчитывалось стеклянными песочными часами - "склянками". Как правило, на больших парусных корабля х под ютом или на юте находилось трое песочных часов: получасовые - склянка, часовые и четырехчасовых - вахта. Поэтому 30-минутный промежуток времени от начала четырехчасовой вахты получил название склянки, причем число их обозначает время. Счет начинается с двенадцати часов тридцати минут дня. В это время бьют в колокол один раз, что означает одну склянку. Целые часы отмечаются одним двойным ударом. Получается как бы один слитный удар из двух склянок. Таким образом, за четыре часа отбивалось восемь склянок. Четыре слитных удара соответствуют четырем часам. Весь цикл ударов со сменой вахты повторяется. Вся корабельная жизнь и служба регламентируются четырехчасовыми промежутками времени - вахтами. Моряки по числу склянок, не глядя на часы, определяют, который получас пошел с момента их заступления на вахту.

Итак, прошло две минуты, а колокола не слыхать. Что это, они уснули там? Быстро надел мундир и шляпу и поднялся наверх. Матрос у склянок топал на месте, зевая, и, видимо, не собирался бить.

- Почему не бьешь? - спросил Ушаков. Оказалось, приходил царский камердинер Захар Константиныч и запретил. Вся команда знала, что когда императрица ночует на яхте, склянок не бьют. А Ушаков был человек новый.

- Морской устав важнее всех твоих захаров. Бей, как положено!

Из императрициной рубки вышла какая-то женская фигура в белом. Ушаков с удивлением и ужасом узнал в ней императрицу.

- Господин капитан, что случилось? - с тревогой спросила Екатерина.

- На яхте все обстоит благополучно, ваше императорское величество, - почтительно ответил Ушаков, снимая шляпу.

- А почему звонил колокол? Это пожар?

- Никак нет. Это бьют склянки.

- Какие склянки? Кто бьет?

- Ваше величество, песочные часы называются по-заморскому - склянки. Пройдет полчаса, мы перевернем склянку и бьем в колокол.

- А-а, понимаю. Склянки - это Sanduhr*. Я не знала, проснулась, - говорила, улыбаясь, императрица. - Раньше, кажется, их не били...

- Их бьют всегда, ваше величество. Так положено по уставу императором Петром.

- О, устав - большое дело. Его надо исполнять! - все так же улыбаясь, говорила императрица. - Продолжайте, пожалуйста, бить... эти склянки. Теперь я буду спать спокойно. Я накрою голову подушкой...

Когда яхта "Счастье" к пополудню благополучно прибыла к своей якорной стоянке на Неве, императрица взглянула на пути к трапу на капитан-лейтенанта Ушакова, склонившегося в поклоне, и ласково сказала:

- Спасибо, господин капитан, за удовольствие!..

Прошло несколько дней, и Екатерина сказала графу Чернышеву:

- Ушаков слишком хорош для императорской яхты. Ему командовать боевым линейным кораблем!..

Интересный факт. Которого... не было. Из послужного списка известно, что во время недолгого командования Ушаковым придворным флотом императрица и двор находились в Царском Селе. Флотилия из двух яхт и двух транспортных судов простояла без движения у набережной против Зимнего дворца, а с наступлением осени надобность в ней вообще отпала.

После разоружения и сдачи придворных судов Адмиралтейств-коллегия хотела отправить Ушакова как своего представителя на заготовку корабельных лесов, но береговая служба не для Ушакова. И в письме вице-президента коллегии графа И. Г. Чернышева Ушакову сообщается: "Получа письмо ваше, коим просите об отмене посылки вас на заготовку лесов, желая быть в кампании будущим летом, я предлагал коллегии, которая, найдя просьбу вашу справедливою, сделать так и определила". В мае следующего года Ф. Ф. Ушаков в должности командира линейного корабля "Виктор" ушел в годичное плавание в Средиземное море. Впереди было прощание с Балтийским флотом, 19-летняя служба на Черноморском, славные победы в сражениях при Фидониси, у Керченского пролива, между Тендрой и Хаджибеем, у мыса Калиакрия и капитуляция французского гарнизона неприступной крепости Корфу...


Феликс КАМЕНЕЦКИЙ.


*Песочные часы (нем.).


К оглавлению номера Подшивка О газете